И он явно не любит неких лохров. Скорее даже ненавидит. Ну, если бы у меня забрали личный остров, я бы тоже не воспылал к обидчикам любовью. Однако Мярр и сам на руку нечист. Или на лапу. Или на щупальце. Кто знает, как выглядят его грязные конечности. Крутован про внешний облик Мярра сказал так: «Мерзок он!». Как хочешь так и понимай.
Дребезжащий злобный голосок медленно удалился. Затихли и сопутствующие звуки. Я с облегчением выдохнул и рискнул медленно привстать. Меня глодало любопытство, и рвал на части восторг.
Первопроходец! Я первопроходец!
Поскорее бы заглянуть в проход и посмотреть что это за Мерзкий Багрянец, куда я угодил по наводке старика Крутована, гниющего на тюремном уровне Забвения.
Но удаляющий голосок вселял ужас в мое закаленное сердце храбреца. И посему убавил я прыти своим заскорузлым босым пяткам, пошел вперед не шагом мужа, а поступью трусливейшего в мире следопыта впадающего в ступор при каждом постороннем шорохе.
До того, как произведу разведку я не желаю напрашиваться на встречу с хозяином Мерзкого Багрянца. Я не знаю его уровня, быстроты, размеров, внешнего вида, а стало быть и предположить не могу где у него уязвимые точки и какие слабости в тактике боя.
Если же выразить свои опасения языком поэтическим, этаким высоким слогом и низким штилем, то меня потряхивает от самого названия места — Мерзкий Багрянец. Что может вызывать мерзкое ощущение и при этом быть багряным? Ну, на ум как-то сразу приходит густо размазанная по стенам и слегка запекшаяся кровь вперемешку с внутренностями — к примеру моя кровь и мои внутренности. Вот это будет по-настоящему мерзко багряно…. А что? Вдруг хобби такое у Мярра — разрисовывать чужой кровью родной лабиринт. Может он Пикассо Кровавый….
Поэтому двигался я к проходу с черепашьей скоростью, то и дело замирая как пугливая лань и разве что пахучие катышки не оставляя за собой.
Ну, вот и дверь. За ней открывается страшный лабиринт — логово зловещего монстра ограбившего дедулю Крутована.
Судорожно сглотнув, я убедился, что фонарь потушен, окутал себя магическим облачком дыма и бесшумно вошел внутрь.
Глава 2
Глава вторая.
Багряный лабиринт.
— Змеи! О мои болотные змеи! — донесся до меня будто со всех сторон сразу страдальческий гнусавый голос — Забра-а-а-али! Забра-а-а-ли их у меня!
Твою так за ногу суставчатую! Напугал гад! Заорал неожиданно, а я хоть и слышал только что его злобный голос, все равно вздрогнул и подпрыгнул. Какие еще змеи? Какие еще болотные?
— Забра-а-али! Забра-а-а-ли! Змеек моих прикормленных, солдатиков моих ползучи-и-их, солдатиков ядови-и-итых, куса-а-ачих и шурша-а-ащих! Забра-а-али!