— Ну-да….
Покачав головой, я окончательно убрался вверх по лестнице. Мама Лена сильно преуменьшила масштаб той старой трагедии с коктейлями, когда я думал, что в моем животе перекатывался раскаленный уголь утыканный бритвенными лезвиями, а озноб при этом меня бил такой, что я мог бы более чем успешно работать даже с не включённым отбойным молотком.
Моя настоящая мама отличается искренностью, верой в окружающих людей, чрезмерной добротой и желанием помочь всем без исключения — включая алкашей, наркоманов и просто лентяев. Сестра Кира во многом пошла в мать.
Тогда как я уродился в маму Лену — хотя мы и не родные по крови. Лена искренна, но ненавидит бездельников, людей выполняющих порученную работу спустя рукава, а так же тех, кто не идет по пути самосовершенствования. То бишь, если я не читаю каждый день книги, если не отжимаюсь от пола и если не беседую с умными людьми, то я просто лежачий камень, под который вода не течет. Хм…. А может я в отца пошел? Хотя вроде нет — он у меня футбол без памяти любит, тогда как я отношусь нейтрально. Он громкая душа компании. А я вообще в глубине души одиночка обожающий ковыряться над какой-нибудь технической штуковиной. Так что я больше в маму Лену. Хе….
Мурлыкая незамысловатый мотив, я добрался до комнаты, рухнул в постель и мгновенно вырубился. Хотя нельзя засыпать с полным желудком, ой нельзя. Но сегодня иначе никак — мне надо побыстрее восстановить силы и снова нырнуть в волшебную Вальдиру — ведь там, в сумрачных зарослях, между толстыми и гудящими бамбуковыми стволами тихо ползет зубастый розовый кайман, желая сожрать пройдоху воришку…. А мне надо ему помешать!
Глава 5
Глава пятая.
Лягушачья рябь в глазах…. Веселые гонки.
Есть знаменитейший герой Зверобой. Герой созданный превосходным писателем Джеймсом Фенимором Купером. Сейчас я занимался тем, что по памяти диктовал вслух страницы из романа Купера «Зверобой, или первая тропа войны». Я не могу похвастаться отличнейшей памятью, но за страниц шестьдесят-шестьдесят пять ручаюсь полностью. Могу воспроизвести дословно. Так как цикл романов о великолепном стрелке, траппере и воине я перечитываю лет с тринадцати и делаю это ежегодно.
Выскользнув из мрачной тени бамбукового леса, точным выпадом тонкого пружинящего дротика я пригвоздил к песку лягушку и, подражая героям приключенческого романа, сурово усмехался, нанося завершающие удары. И я не прекращал произносить вслух строфы из «Зверобоя». Потому как четко пообещал маме Лене вернуться на путь самосовершенствования, а свои обещания я всегда стараюсь держать. У меня не было под рукой стопки книг, поэтому читал по памяти, делая особый упор на особенно «вкусные» фразы.