Забив руками как курица крыльями завидевшая птеродактиля на курятнике, я рванулся вперед, баламутя воду и стремясь уйти от смерти. Но где мне сопротивляться с подводным хищником! Скорости несравнимы!

Меня спасла малая длина русла. И щель в дне, куда я провалился в тот миг, когда на моих сморщенных от ужаса пятках уже смыкались клыки чудовища.

Шмяк!

Змеи сорокового уровня отнюдь не обрадовались, когда на их головы свалился тоненько верещащий воришка, умчавшийся прочь с воплем:

— Metus, dolor, mors ac formidines!

Не успели оглушенные и обиженные змеи оскорбиться иностранному мату, как на их многострадальные головы тяжело упал злющий розовый кайман. Однако к этому визиту змеи были уже подготовлены — убегая, я отчетливо услышал дружное шипение, из коридора послышался дикий шум, звуки ударов, наружу вылетела пара крутящихся змей. Кайману дали бой. Он ответил. А я облегченно перешел на шаг, радостно посвистывая и улыбаясь от уха до уха.

Так я свистел и беззаботно топал дальше до тех пор, пока перед глазами не появилось следующее сообщение:

Внимание!

Из-за Ваших нарочитых или ненарочитых действий Маленький Дейнозух погиб.

Его маме это НЕ понравится!

Берегись….

— Э-э-э…. — выдал я обескураженно, хватаясь за голову.

Во множестве фильмов, мультфильмов и сериалов есть подобный художественный ход — стоит герою так или иначе избавиться от одного злобного врага, как мгновенно на его пути появляется следующий противник — более сильный, злой и коварный. Причем у нового врага поводов для ненависти к тебе просто не счесть, главный из которых состоит в том, что прихлопнутый тобою предыдущий недруг приходился ему сыном, братом, дядей, тетей, дальним родственником или же будущим зятем.

В моем случае кто-то из создателей мира Вальдиры не преминул пошутить в том же духе. Для него шутка смешна, а для меня кошмарна. Я ведь и с маленьким дейнозухом не мог справиться и позорно бежал прочь из лягушачьего рая. Розового каймана убили обитающие в сыром коридоре змеи. Но вина легла на меня, а дожирающие останки дейнозуха змеи могли и в ус не дуть — им от разъяренной каймановой мамаши опасность не грозит. Потому как ее раскаленный гнев обрушится на юркого воришку Шмыговика, который тут совсем не при делах!

— Я ведь его не убивал! — возопил я в горе, запрокинув лицо к потолку.

Гулкое эхо улетело далеко-далеко и, возможно мне показалось, откуда-то донесся отзвук яростного рева…. Воображение? Но шаг я ускорил.

Насмешка судьбы — моим подземным приключениям и без того хватало остроты и мрачности. Зачем в булькающий переперченный бульон безнадежности добавлять три ложки стихийного бедствия? Ох….