Убегать я не хотел. Не хотел и все тут. Думай или не думай, но моя текущая позиция куда выгоднее — я высоко, крысы достать до меня может и сумеют со временем, но пока я сохраняю мобильность и есть шанс уйти от удара.

У меня яркий свет, огарок желтой свечи трепещет внутри медного фонаря. У меня есть факелы — две или три штуки, причем парочка уже использованные, обгорелые. Я вор запасливый, головешки в мешке таскать не стесняюсь. Если удастся опалить и напугать крыс, это существенно улучшит мои шансы. Плюс хочу кое-что разглядеть — тех странных гадов, что предпочитают скрываться во тьме позади собратьев.

Я шустрый, я шмыговатый. Подпалить два факела много времени не заняло. Один оставил, другой бросил вдаль, прямо в темноту. И невольно вздрогнул.

Упавший на камень факел ярко полыхнул, выхватил из сумрака пятно света. И осветил двух уродливейших созданий — я даже не сразу сообразил что это. Потом разглядел и сглотнул невольно ставшую тягучей цифровую слюну.

Возьмите английского чистокровного бульдога. Насладитесь видом его грозной и одновременно добродушной физиономии. А теперь представьте, что английский бульдог полностью выбрит, лишен начисто короткой шерсти. Голая розовая кожа покрыта странными вздутиями, переплетениями мощных мышц, старыми шрамами, рубцами, сеткой вен идущих под самой кожей от кончика носа до основания крысиного длинного хвоста. Уши выглядят как опавшие и подгнившие капустные листья, челюсть и морда немного удлинены, в пасти мелкие острые зубы. Крохотные глазки спрятаны глубоко в черепе, они грозно поблескивают, буровят меня взглядом обещающим смерть. Короткие лапы прочно уперты в землю. Причем передние лапы массивнее и длиннее задних. Короткая и почти незаметная толстая мускулистая шея обрамлена кольцом жесткой черной шерсти — короткой, но густой. Выглядит как ошейник. В общем — мерзость жуткая! Над их головами витают надписи «Цекроберы», уровни тридцать пятый и тридцать шестой.

Я «наслаждался» зрелищем недолго — одна из крыс уродов ступила вперед, подхватила факел за середину, мотнула башкой и выбросила его в подземный канал, где он с шипением мгновенно потух и был унесен течением. Какие умные гады….

Поджав ноги, я взмахнул вторым факелом и хорошенько врезал им по крысиному месиву растущему как кошмарная опара. Верхние ряды крыс оказались обожжены, завизжали, запищали, задергались, ринулись в разные стороны. Вот вам! Меня снова продрало морозом по хребту — еще бы! После того как я прошелся кусачим огнем по крысиным шкурам, на меня уставилось столько горящих злобой глазок, что я едва не сорвался со стены. Меня прямо окунуло в пылающую крысиную ненависть…… С трудом вытащив обомлевшую душу из раскаленной домны крысиной ярости, я повторил удар. На этот раз факел ошпарил куда меньше грызунов, но их «Вавилонская башня» рухнула окончательно. Остался лишь нижний ряд. Многие крысы обратились в бегство.