Он повернулся к Дмитрию и Анне.

— А вы двое... — он покачал головой. — Я всё понял. Проект закрывается. Деньги за работу Анна Сергеевна получит в полном объёме, как договаривались. Потому что она сделала всё, что могла. Но вы, Дмитрий, — он посмотрел на сына, — вы должны были найти невесту, а нашли сваху. Это не то, о чём мы договаривались.

Дмитрий встал.

— Папа, я...

— Не надо, — перебил Михаил Юрьевич. — Я не слепой. И не злой. Если вы друг друга выбрали — ради бога. Но впредь не впутывайте меня в свои игры. Анна Сергеевна, завтра вам переведут деньги. А вы, — он посмотрел на Дмитрия, — будьте счастливы. Мать ваша этого хотела. Я, пожалуй, тоже.

Он встал, кивнул Полине, пожал руку сыну и вышел из ресторана.

Анна сидела, не в силах пошевелиться. Проект закрыт. Деньги она получит. Шустрик спасён, приют получит поддержку. Но самое главное — ложь кончилась. Больше не нужно притворяться.

Полина поднялась.

— Ну, я пойду, — сказала она. — Дмитрий, вы хороший. Анна, вы тоже. Будьте счастливы. Правда.

Она ушла, оставив их вдвоём за большим столом.

Дмитрий сел рядом с Анной. Взял её за руку.

— Ты плачешь? — спросил он.

Она не заметила, но щёки были мокрыми.

— Всё кончилось, — сказала она. — Проект закрыт.

— Всё только началось, — ответил он.

Он повернул её лицо к себе, вытер слёзы большим пальцем и поцеловал. Прямо в ресторане, при официантах, при музыканте в углу. Долго, нежно, так, как целуют, когда больше не нужно ничего скрывать.

— Анна, — сказал он, отстранившись. — Ты теперь не моя сваха.

— Значит, я никто.

— Ты — моя девушка. Если ты согласна.

Она смотрела в его серые глаза, и мир вокруг переставал существовать. Не было ресторана, не было официантов, не было денег, приюта, проблем. Был только он. Тот, кто защитил её в лифте. Тот, кто спас Шустрика. Тот, кто ждал, пока она перестанет бояться.

— Да, — сказала она. — Я согласна.

Он улыбнулся. Улыбка была настоящей, тёплой, без тени надменности.

— Тогда пошли, — он встал, помогая ей подняться. — Покажу тебе город. Не на машине. Пешком. Как простые люди.

— Я и есть простая, — напомнила Анна. — А вот ты...

— А я хочу быть простым. Хотя бы с тобой.

Они вышли из ресторана. Ночь была холодной, но Анна не чувствовала холода. Они пошли по Кутузовскому проспекту, держась за руки. Мимо проносились дорогие машины, горели огни, город жил своей жизнью. Но для них двоих существовал только этот момент.

— Дмитрий, — сказала Анна. — А что теперь будет с моей работой в офисе?

— А что с ней будет?

— Твой отец — мой босс. Если мы будем встречаться...

— Он не уволит тебя, — перебил Дмитрий. — Я его знаю. Он будет только рад, что я наконец остепенился.