— Не знаю. Ванилью? Чем-то сладким. И ещё дешёвым стиральным порошком.

— Это «Лотос», — сказала она. — Самый дешёвый в «Пятёрочке».

— Запомню.

Она прошла на кухню, поставила чайник. Дмитрий сел за маленький стол, который складывался, если на него сильно надавить. Шустрик устроился у его ног, положил голову на ботинок и засопел.

— Чаю? — спросила Анна.

— Давай.

— У меня только дешёвый, из пакетиков. «Принцесса Нури».

— Люблю «Принцессу Нури», — серьёзно сказал Дмитрий.

— Опять врёшь.

— Никогда не пил, — признался он. — Но с тобой выпью.

Она заварила чай, поставила кружки на стол — треснутую свою и цельную, которую берегла для гостей. Села напротив. Они сидели на маленькой кухне, пили дешёвый чай из пакетиков, и между ними не было неловкости. Было то самое чувство, которое Анна никогда не испытывала раньше: дом. Не квартира, не стены — дом. Там, где он.

— Дмитрий, — сказала она. — А что теперь будет?

— Что ты имеешь в виду?

— Проект закрыт. Твой отец знает о нас. Я больше не твоя сваха. Кто я теперь?

— Моя девушка, — сказал он. — Если ты не передумала.

— Не передумала.

— Тогда — моя девушка. А что будет дальше — будем решать вместе.

Он допил чай, поставил кружку и вдруг посерьёзнел.

— Анна, я хочу тебя кое о чём попросить.

— О чём?

— Переезжай ко мне.

Она замерла.

— Нет, — сказала быстро, слишком быстро.

— Почему?

— Потому что мы только начали встречаться. Потому что я ещё не готова. Потому что я не хочу жить в твоей роскошной квартире и чувствовать себя бедной родственницей.

— Ты не будешь бедной родственницей. Ты будешь хозяйкой.

— Дмитрий, я не могу. Пойми. Я всю жизнь живу одна, сама по себе. Я не умею делить пространство. И я не хочу, чтобы ты платил за меня. Это унизительно.

Он хотел возразить, но она продолжила:

— Я знаю, ты хочешь как лучше. Но дай мне время. Дай мне привыкнуть к тому, что ты есть. Дай мне самой заработать на что-то, чтобы я могла прийти к тебе не с пустыми руками.

Он молчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Я подожду. Но ты знай: моё предложение остаётся в силе.

— Знаю, — она улыбнулась. — Спасибо, что не настаиваешь.

— Ты просила не торопить, — он пожал плечами. — Я помню.

Они допили чай. Шустрик уснул у ног Дмитрия, положив голову на его ботинок. Анна смотрела на эту картину и не могла наглядеться.

— Мне пора, — сказал Дмитрий, взглянув на часы. — Уже поздно.

Она кивнула. Проводила его до двери. В прихожей он обернулся, взял её лицо в ладони и поцеловал. Долго, медленно, так, чтобы она запомнила.

— Спокойной ночи, Анна.

— Спокойной ночи, Дмитрий.

Он ушёл. Анна закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Шустрик тут же подбежал, лизнул её в щёку. Она обняла щенка и прошептала: