Дмитрий долго смотрел на неё. Потом обнял. Прижал к себе так крепко, будто боялся потерять.

— Ты необыкновенная, — прошептал он ей в макушку. — Ты знаешь?

— Обыкновенная, — ответила Анна в его свитер. — Просто я помню, каково это — когда некому помочь.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я сбежала из приёмной семьи, у меня никого не было. Ни денег, ни жилья, ни поддержки. Я бомжевала три дня, пока меня не подобрала какая-то бабушка на вокзале. Она дала мне поесть и отправила в центр помощи. Если бы не она — я могла бы стать такой же, как Кристина. Озлобленной, отчаявшейся, готовой на всё.

Он молчал. Только гладил её по спине, успокаивая.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я помогу. Но с условием.

— С каким?

— Ты поедешь со мной. Мы отвезём её в клинику. Я заплачу за диагностику. Если диагноз подтвердится — оплачу лечение. Если она врёт — я больше никогда не хочу её видеть. И ты тоже.

— Договорились.

Дмитрий отпустил её, достал телефон.

— Позвони ей. Скажи, чтобы через час была у онкологического центра на Профсоюзной. Я запишу её на приём.

Анна кивнула. Нашла в телефоне номер, который оставила Кристина. Набрала.

— Алло, — голос Кристины был хриплым, будто она плакала.

— Есть разговор, — сказала Анна. — Через час у онкологического центра на Профсоюзной. Вас запишут на приём.

Тишина. Потом всхлип.

— Спасибо, — прошептала Кристина. — Спасибо вам. Я...

— Не благодарите. Приезжайте вовремя.

Анна положила трубку. Дмитрий уже надевал пальто.

— Едем, — сказал он.

— Я с тобой.

Они вышли из квартиры. Шустрик остался один, но на сегодня у него была полная миска корма и свежая вода. Анна пообещала себе, что вернётся быстро.

В машине они молчали. Анна смотрела в окно на серые улицы Москвы, на людей, которые спешили по своим делам. Каждый из них нёс свою боль, свои страхи, свои надежды. Она думала о том, как легко осуждать и как трудно прощать. Прощать даже тех, кто делал тебе больно.

Онкологический центр оказался большим серым зданием за высоким забором. У входа их уже ждала Кристина — без леопардового платья, без кислотного макияжа. Она была в простом чёрном пуховике, растянутой шапке и старых джинсах. Без косметики её лицо выглядело измождённым, почти старушечьим, хотя ей было всего двадцать пять.

Увидев их машину, она сделала шаг вперёд, но не посмела подойти ближе.

Дмитрий вышел, даже не взглянув на неё. Прошёл к крыльцу, где его уже ждал какой-то мужчина в белом халате — видимо, знакомый администратор. Они о чём-то переговорили, пожали руки. Мужчина кивнул в сторону Кристины, что-то спросил. Дмитрий ответил коротко, махнул рукой в её сторону.