— Что случилось? — спросил он, не здороваясь. — Ты напугала меня.

— Проходи, — Анна отошла в сторону.

Он вошёл, скинул пальто на спинку стула, прошёл в комнату. Шустрик радостно завилял хвостом, узнав его, но Дмитрий даже не посмотрел на щенка — сразу сел на диван и уставился на Анну.

— Говори.

Она села рядом. Рассказала всё. Про Кристину, которая пришла утром. Про её слова — больна, рак, ранняя стадия, денег нет. Про то, что она не врала — Анна чувствовала это. Про то, что она попросила помощи.

Дмитрий слушал, не перебивая. Его лицо каменело с каждым словом. Когда Анна закончила, он встал, подошёл к окну и долго смотрел на серое октябрьское небо.

— Ты ей поверила? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да.

— С чего вдруг? Она врала раньше. Про беременность, про ребёнка, про всё.

— Я видела её глаза, Дмитрий. Она не играла.

— Все они не играют, — он повернулся. — До того момента, как получают деньги. А потом исчезают.

— Ты так говоришь, будто она враг.

— Она и есть враг. Она пыталась разрушить нас, ещё до того как мы стали «нами». Ты забыла? Она кричала на весь ресторан, что я бросил её беременной. Она выставила меня монстром. Если бы я не рассказал тебе правду о вазэктомии...

— Если бы ты не рассказал, я бы не поверила ей, — перебила Анна. — Я тебе поверила. Потому что ты сказал правду. А теперь я говорю тебе правду. Она умирает, Дмитрий. Ей нужна помощь.

— Пусть обращается в больницу. В России есть бесплатная медицина.

— Ты сам знаешь, что бесплатная медицина — лотерея. Если повезёт, попадёшь к хорошему врачу. Если нет — умрёшь в очереди.

Он замолчал. Закусил губу. Анна видела, как он борется с собой. Гнев, обида, желание сказать «нет» — всё это плескалось в нём, как кипяток.

— Дмитрий, — она подошла к нему, взяла за руку. — Я не прошу тебя простить её. И не прошу делать это ради неё. Сделай ради меня. Потому что я не могу жить с мыслью, что знала о чужой беде и не попыталась помочь.

Он посмотрел на неё. В его глазах была боль.

— Ты слишком добрая, — сказал он. — Это погубит тебя когда-нибудь.

— Может быть. Но не сегодня.

Он выдохнул. Провёл рукой по волосам.

— Сколько ей нужно?

— Около миллиона. На диагностику, операцию, химию. Я уже узнала — в частной клинике.

— У тебя есть связи в частной клинике?

— Нет. Я просто погуглила.

Он усмехнулся — горько, но уже не зло.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал он. — Ты готова помогать даже тем, кто хотел тебя уничтожить.

— Она не мне хотела навредить, — сказала Анна. — Она хотела вернуть тебя. Ты был её шансом на лёгкую жизнь. Она больная, одинокая и отчаявшаяся. Я не оправдываю её. Но я понимаю.