В Филадельфию они прибыли в октябре, вымотавшись от сумасшедшей гонки. Уж больно спешили успеть до начала войны. Война, слава богу, пока не началась… То есть — нет, война уже шла вовсю. Только покамест с турками. Англичане и французы участвовали в ней пока что лишь поставками османам оружия и припасов, предоставлением военных советников и отчаянным визгом в прессе. Впрочем, РИТА составляла им довольно внятную конкуренцию, вытаскивая на передние полосы всех относительно нейтральных изданий неудобные вопросы насчёт того, с какого это хрена вроде как вполне себе христианские страны начали строить из себя защитников грязных агарян, занимающихся массовым и жестоким убийством таких же христиан. Вот, смотрите — ваши же примеры времён Войны за независимость Греции. Вот это писала «The Times», вот это — «La Gazette», вот это — «The Observer», а это — «Le Figaro»! Сами писали — никто не заставлял! Так сейчас турки ведут себя ничуть не лучше! Вот, почитайте информацию наших корреспондентов о зверствах башибузуков и курдов. Куда же теперь делась ваша объективность? Почему теперь страдания болгар, армян и жителей придунайских княжеств никого в Англии и Франции не волнуют? Жадность глаза выела? Или совесть напрочь атрофировалась?

Из пяти клиперов четыре уже были полностью достроены, а пятый спущен на воду. Машины для них были поставлены с «Южных заводов» князя Николаева-Уэлсли так что никакого дополнительного обучения машинной команде не требовалось. Ну а парусная команда и без того была не слишком опытной. Так что ей обучение потребовалось бы в любом случае. Чем Бестужев и занялся.

Из Филадельфии вышли в конце ноября. Задержаться пришлось потому, что адмирал крайне скрупулёзно подошёл к задаче освоения вновь построенных клиперов привезёнными экипажами, отрядив для помощи оным не только офицеров и боцманов с эскадры, но и около сотни опытных матросов, а также совершив пробное плаванье объединённым сводным отрядом из кораблей эскадры и новых клиперов. И только после этого фрегаты эскадры взяли курс на Европу…

— Паруса на горизонте!- послышался голос вперёдсмотрящего, выставленного у гюйсштока на марсе.- Два румба слева по носу.

Константин тут же вскинул бинокль и устремил взгляд в указанном направлении. С мостика разглядеть паруса пока не удавалось. Но доложить адмиралу об обнаруженных судах было нужно. Однако, сначала следовало уточнить информацию. Великий князь опустил бинокль и, подняв голову, крикнул:

— Один корабль? Большой?

Ответ вперёдсмотрящего последовал с некоторой заминкой.