— Ах, ты намекаешь, что занят? Неужели и правда княжной Мари? — выдала она свою страсть к бульварным изданиям.
— Нет, хотя это и не повод для обсуждения. Да и честно тебе скажу, моё беспокойство за чувства Германа тоже немало влияют на данный вопрос.
— Ох, твой бы подвешенный язык… — расфантазировалась она, рассмеялась и махнула рукой. — Ладно, Илья, не в моих правилах заниматься насилием, хоть признаюсь, отказ получать я не привыкла. Так что я придумаю что-нибудь, что удовлетворит меня иным образом.
То, как она это мстительно сказала, не предвещало для меня ничего хорошего. Женщины были способны на такую изощренную месть, что я поражался их интеллекту, в этом деле проявляемому гениально.
Катя довольно отметила испуг в моих глазах и поднялась, протягивая мне руку на прощание. Я подошел и тут же оказался в её объятьях, коварная девица молниеносно обхватила мою шею и потянулась для поцелуя.
И пока в моей голове стремительно проносились мысли, как выпутаться из этого положения, со стороны набережной разнесся вопль:
— И как это понимать?
Там стоял бледный Герман и картинно держался обеими руками за разбитое сердце. Но хуже этого зрелища было то, что за его спиной стояла княжна Меньшикова. Яна явно пришла пешком, иначе звук мотоцикла заранее предупредил меня.
И вдобавок, словно я этого не понимал, моя пушистая хранительница высунулась из жилища и подвывая, сообщила:
— Чувствуююююю! Кабздец тебе, Илья, — пророчество закончилось сдавленным смешком и усатая скрылась.
Глава 3
Проходной двор, мать их, а не потрепанная временем ржавая баржа. Видят боги, в императорском дворце меньше посетителей, чем у меня! В какой миг короткой новой жизни я упустил этот момент? Нет, однозначно нужен дом в лесу. Хорошо укрепленный, можно ров вокруг выкопать. Демонов каких-нибудь прикормить и охранять поставить…
Мои фантазии стать темным властелином прервались, не успев толком начаться. Екатерину ситуация ничуть не смутила, девушка так и висела на мне, прижимаясь и явно наслаждаясь произведенным эффектом.
Яна хмурилась, но возмущаться не торопилась, порадовав меня. Давай, милая, подумай о том, что это точно было бы слишком.
Графу же, в отличие от моей княжны, мыслительные процессы сейчас были чужды. Парень показывал весь спектр эмоций, бледнея, краснея и раскрывая рот, не в силах выразиться. Уверен, будь он защитником, уже призвал бы оружие и ринулся устраивать дуэль. Недооценил я серьезность его увлечения.
Не делая резких движений, я освободил свою шею от захвата рыжеволосой хранительницы, сделал небольшой шаг назад и поприветствовал нежданных гостей кивками: