Пальцы правой руки сводило от количества поставленных подписей, левая нога нервно дергалась, а в голове пульсировало. В таком чудесном состоянии я и провалился в глубокий сон, где продолжил бегать по темным коридорам и снова искал какой-то кабинет…
— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — разбудил меня бас прямо над ухом.
Разлепить у меня получилось только один глаз. Второй, кажется, отказался принимать участие в подобной жизни. Голова гудела так, словно я принял предложение Германа отметить.
Стоящий рядом с моей кроватью мужчина своему низкому голосу не соответствовал. Высокий и худой, он был похож на цаплю, склонившись надо мной. Короткие светлые волосы, зачесанные назад, открывали пару залысин над висками. В серо-голубых глазах смесь интереса с настороженностью. Но рожа у него была вполне себе благородная, даже чуть высокомерная, как и положено.
— Ты кто ещё? — прохрипел я.
— Ларс я, ваше сиятельство. Ваш камердинер.
Лять, я когда вчера успел обзавестись личной прислугой то?
Глава 5
— Альфред? — удивленно проморгался я, всё таки открыв второй глаз.
— Ларс, ваше сиятельство, — спокойно поправил меня мужчина.
— Отлично, — недовольно ответил я. — И откуда ты тут взялся?
Честно говоря, мне было плевать на приличия и правила обращения. Когда просыпаешься в своей постели, а рядом торчит незнакомый мужик, не до вежливости. Не понял, цыгане всё таки сперли охранные артефакты? Какого хрена все тут шастают?
— Ваше сиятельство…
— А можно без сиятельств? — немного раздраженно перебил я, поднимаясь.
Мужчина рассеянно огляделся и потянулся к моим штанам, висящим на балке. Шкаф тоже раздолбали и я опасался к нему подходить, так что одежду оставил где пришлось. Порыв одеть меня я пресек останавливающим жестом и сам облачился в форму.
— При отсутствии посторонних такое допустимо, хотя мне лично не хотелось бы, — наконец-то чопорно сообщил Ларс. — Милорд?
— Да какой я тебе милорд? — я не согласился и махнул рукой. — Ладно, разберемся. Ещё раз повторяю вопрос — откуда ты взялся?
И, пока я гремел уцелевшей посудой, оставленной командой зачистки на столешнице, и колдовал с кофеваркой, слушал доклад.
Какая-то из бесчисленных бумаг, подписанных вчера мной уже в состоянии горячки, была дополнительным соглашением на предоставление мне, как свежеиспеченному дворянину, личного помощника, сиречь камердинера. За неимением официальной семьи с потомственными слугами данный персонал выделялся из списка подготовленных и обученных людей.
Не то чтобы всё ещё действовало крепостное право, его и тут отменили, но фактически он становился моей собственностью, поступая на службу до того момента, когда я сам не пожелаю его отпустить. На содержание его, то есть зарплату, выделялись средства из особого императорского фонда. Всё остальное должен был обеспечить я.