Всё исправил добряк Карл, сунувший зеленеющему монаху термос. Глеб сначала послал здоровяка подальше, но потом открыл крышку, понюхал и расплылся в улыбке, оставив нас в покое.
— Всем зачет, все свободны, — отмахнулся он от нас и ушел за угол.
Я обрадовался раннему завершению практики и поспешил вернуться домой. Хотелось увидеть масштаб бедствий и хотя бы проложить условный путь до кровати. И поговорить с Еврипием, пока он снова не ушел в тайгу.
Баржа была целой. Насколько это было возможно после устроенной вакханалии. Борт проломили только в одном месте, и то несильно. Кто-то выкрасил палубу в яркий желтый цвет, но он придавал живости при вечно хмуром питерском небе.
В мангале догорало что-то с копытом, всё было усыпано конфетти и ботинки прилипали к полу, но в общем жилище выдержало магов навеселе. Насколько я смог заметить с первого взгляда.
Навстречу мне вылетела Кара и замяукала, раздраженно ударяя об пол хвостом. Он тоже прилипал, оставляя клоки черной шерсти, но хранительница продолжала выдавать животные звуки.
— Ты чего? — я подумал, что она переволновалась и хотел погладить, но зубы клацнули перед моим лицом, остановив этот порыв.
— В каком смысле чего? — мохнатая собралась плюхнуться задницей, но передумала, отдирая лапу от нового покрытия. — Мне повторить для самых непонятливых?
— Повторить что? Я понял, что ты недовольна и догадываюсь чем, но ты мяукала, дорогая моя.
— Я что? — кошка удивленно уставилась на меня и всё таки уселась. — Тогда у нас проблемы, Илья. Если ты не найдешь способ моего развоплощения в самое ближайшее время, то я стану самой обычной кошкой.
Глава 2
— Тааак, — я нахмурился, выглядывая признаки озверения в моей хранительнице. — Требуются пояснения.
— Мур! — сообщила мохнатая и добавила, увидев моё беспокойство: — Шутка. Как бы тебе объяснить, чтобы дошло…
Отвесив стандартный комплимент моим умственным способностям, кошка всё таки рассказала, что меня ждет. Хранители рода были духами, способными воплощаться в реальном мире, но чем дольше они были тут без возвращения в свой эфир, тем больше была опасность застрять в физическом теле.
Разум животного мог вытеснить разум духа, сделав того настоящим представителем своего вида. Мой же дух, в виде очень большой кошки, стал бы отнюдь не ласковым домашним питомцем, а хищником.
В общем, мало того, что Кара застряла бы в мохнатом теле, так и потеряла бы память, попутно стремясь меня сожрать. Хранитель освобождался лишь со смертью воплощения и возвращался в эфир на долгие годы, а род оставался без своего стража.