Его намерения были самые чистые, по его словам. В какой-то из моментов любовного затмения, после очередного отказа Кати, ему вздумалось, что красотка его зачаровала. Оправдывал он такую безумную теорию, помимо ущемленным мужским самолюбием, тем, что доступ к нужным знаниям у хранительницы есть.

Я слушал его молча, хотя еле удерживался от подзатыльников. Что творилось в этой вихрастой голове одни боги знали, да и те были сами в шоке.

Ведьма сначала отказывалась сотрудничать с храмовником, так что Герман сделал ещё большую глупость. Угрожал сдать её в обитель. Тогда то она дала ему не противоядие, а месть. В виде приворотного зелья, которое он и подмешал при нашем совместном чаепитии. И сам принял, по наставлению ведьмы.

Казалось, всё сработало. Тогда они действительно ушли вместе и провели ночь, от воспоминаний о которой граф мечтательно улыбнулся. А дальше начался ад. Катя наутро послала поклонника куда подальше, причем неожиданно в жесткой форме.

Но мало того, у оракула начались проблемы с даром. И он понял, что ведьма его прокляла. Не только его дар забарахлил, отчего парень и пришел в настоящий ужас. Его лишили самого святого.

Граф бледнел и запинался, не в силах озвучить, и только размахивал руками, пытаясь показать мне жестами, что там всё. Как отрезало.

— Да ладно! — у меня даже всё сжалось и втянулось от одного намека. — Совсем?

— Совсем, — несчастно вздохнул оракул с такой мукой на лице, что я подлил ему по кромку. — И мне кажется… Нет, не кажется, совершенно точно, стал меньше. И с каждым днём всё хуже.

Он уже был готов расплакаться, а я перестал возмущаться безалаберности адепта. Такого он не заслуживал. Да такое проклятье никто не заслуживал! Лучше уж смерть.

— Но и это не всё… — пробормотал Герман.

Ведьма исчезла, найти её не получалось, так что парень отправился к единственному известному ему человеку, который мог помочь. Ненормальному профессору Далматскому. Иван Сергеевич проблемой искренне заинтересовался, что должно было напугать парня. Но он находился уже в таком отчаянии, что послушно принял участие в научных экспериментах.

Вот при этом и проявился побочный эффект, названный мной про себя «Буратино наоборот». Ведьма, вероятно, предполагала, что Герман попробует избавиться от проклятия, и оставила ловушку на этот случай.

В фантазии злобной старухи не откажешь, но меня её талант взбесил, вызвав обострение чувства справедливого возмездия. Ну и хмель поспособствовал.

— Да мы её на лоскуты порвем! — пообещал я жертве самого подлого проклятия, который знал мир. — Где эта тварь?