— В том, что я хочу с тобой сделать, нет ничего нежного.
Я притянул ее лицо к себе и прошел языком по тому же пути, что и она секунду назад.
— Я уже предупреждал тебя.
Просунув руку под ее футболку, я погладил нижнюю часть ее груди.
— Я разорву тебя на куски, ангел. Кусочек за кусочком. Сантиметр за восхитительным сантиметром.
Ее глаза прищурились, когда мой большой палец начал круговыми движениями поглаживать твердый сосок.
— Сделай это, — прошептала она.
— Эва, — снова предупредил я, сжимая его между пальцами, заставляя ее стонать.
С каких это пор я заботился о ком-то, кроме себя?
Я был уверен, что окончательно сошел с ума. Прекрасная и очень желающая женщина хотела, чтобы я трахал ее до изнеможения, а я отвергал ее, боясь причинить ей боль.
Эванджелина схватила пряжку моего ремня и наклонилась вперед, покусывая пульсирующую точку на моей шее.
— Сейчас 22:00, Дерек. Почему ты до сих пор в этом чертовом костюме?
Жар ее дыхания на моей коже заставил меня прижать член к ее заднице, и от трения из моего горла вырвался стон.
Я знал, что не могу обладать ею вот так. И я ненавидел себя за то, что мне вообще не все равно, ведь раньше мне было плевать. Главное, чтобы я кончил — вот и все. Кай никогда не простит мне этого, если узнает.
С ней все было по-другому. Всегда, черт возьми, по-другому.
Но я устал переанализировать свои чувства. Мы с ней развлечемся и уйдем, не повредив друг другу ни черта.
— Ты всегда слишком много думаешь, Дерек.
Глядя в ее глаза, было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме ее теплой маленькой пизды, тершейся о мой член.
Поэтому я схватил ее за запястья, и одним плавным движением она оказалась на спине, руки зажаты над головой.
Глаза Эвы широко раскрылись и остались такими. Только когда я почувствовал сопротивление моему захвату, я вспомнил, что она рассказывала мне о своем прошлом.
— Это всего лишь я. Ты можешь мне доверять.
Я не знал, пытался ли я убедить ее или самого себя.
Она закрыла глаза и прошептала что-то, чего я не смог разобрать, а потом открыла их и медленно кивнула.
— Я знаю.
Я улыбнулся, раздвинув ее бедра коленом и устроившись между ними.
— Мне не терпится узнать, на что ты похожа на вкус.
— Узнай.
Хихикнув, я сказал: — Моя девочка такая чертовски жадная.
— Твоя девочка?
Я сжал ее запястья сильнее и прижался к ней. Эва искушала мое несуществующее самообладание.
— Ты моя. Ты была моей с того момента, как я тебя увидел. Сколько раз мне тебе это напоминать?
— Я не хочу, чтобы ты мне напоминал. Я хочу, чтобы ты мне показал. — Она приподняла голову с дивана и провела языком по моим губам. — Так чего же ты, блядь, ждешь?