Она отвернулась и презрительно фыркнула.
— Ты такой идиот, Дерек Кейн. — Я прищурился, сбитый с толку ее словами. — Такой чертовски идиот.
— Не хочешь пояснить? — сказал я с болезненной усмешкой.
Она встала и села рядом со мной.
— Сказать, что я прошла через ад и обратно, было бы преуменьшением века. Дерек, меня избили… — она сжала простыни — …изнасиловали и похитили, и все это после того, как мне разбили сердце и я узнала, что мир, каким я его знала, был всего лишь ложью. Как будто я все это время спала, пока все вокруг меня были в курсе секрета.
Ее рука медленно легла на мою, пальцы скользнули по татуировке на моем указательном пальце.
— Ты думаешь, я была бы здесь, если бы не хотела?
Сердце грохотало у меня в груди. Она хотела быть здесь. Я приподнялся и обхватил ее лицо забинтованной рукой, в груди закипела надежда.
— Ангел, то, что я сказал там, — правда. Я люблю тебя, женщина. И прости меня за все, через что я заставил тебя пройти.
Слезы текли по ее лицу, когда она прижалась лбом к моему. — Я тоже люблю тебя, Дерек. Но…
Нет, нет, нет.
— Эва, пожалуйста.
— Я не могу, Дерек. Просто не могу, — прошептала она, качая головой.
— Но ты только что сказала…
Эва отстранила мою руку от своего лица.
— Моя любовь к тебе — это одно. Это не выключатель, который я могу включить и выключить. Поверь мне, я бы хотела, чтобы это было так.
Она поднялась на ноги.
— Мы с тобой из разных миров. Я не могу представить, что ты просто уйдешь от чего-то подобного. Ты знаешь, что не сможешь, — рыдала она, вытирая слезы. — И я даже не хочу знать, какой ценой это обошлось бы, если бы ты мог. Я не смогла бы жить с этим, если бы…
— Не делай этого. Это не твое бремя, потому что я сделал бы все на свете, чтобы быть с тобой. Я бы зажег весь этот проклятый мир ради тебя, Эва.
Она отвернулась и заплакала. — Нет, Дерек… пожалуйста, просто перестань.
Я сжал кулак, мне хотелось ударить что-нибудь от отчаяния и бессилия. Ничто не смогло бы ее переубедить, потому что, в конечном счете, я не был тем мужчиной, которого она заслуживала.
Я не знал, как быть кем-то другим. Для таких, как я, не было искупления.
Я жил, балансируя на грани между адом и этим миром. Я не мог винить ее за то, что она хотела сбежать.
— Уходи, Эва.
Она замерла.
— Все в порядке.
— Дерек…
— Увидимся.
Эва не оглянулась. Часть меня хотела, чтобы она выбежала из комнаты, прежде чем я обхватил бы ее и никогда не отпустил, но это было неизбежным злом.
ГЛАВА 47
Э
ВАНДЖЕЛИНА
Еда на моей тарелке успела остыть, пока я, словно ребенок, перекладывала её вилкой из одной стороны в другую. Последние несколько недель у меня почти не было аппетита, но, как всегда говорила Лекс, я не могла себе позволить пропускать приемы пищи. Я заглянула в проход небольшого кафе. Моего любимого заведения, куда я ходила по вполне понятным и жалким причинам, чтобы посмотреть, не возвращается ли моя кузина из туалета. Одной только мысли о том, чтобы положить что-нибудь из этой еды в рот, меня начало мутить.