Кай.
Я не мог его видеть, но знал, что его рука сжимает мою.
— Черт, брат, ты испортил свою хорошую рубашку, да?
Я слабо рассмеялся сквозь стон.
— Ты ему поможешь! — неистовый голос Эвы заполнил салон машины. — Мне плевать, как ты себя чувствуешь. Я люблю его, папа. Пожалуйста, я тебя, черт возьми, умоляю!
На линии был Франко.
Я бы не стал винить его, если бы он отказался помочь.
Черт, я бы не стал винить его, даже если бы он сам довел дело до конца.
Я разбил ей сердце и разрушил ее доверие.
Сам факт того, что она вообще была здесь и беспокоилась о моем благополучии, служил мне утешением, что я не нанес ей непоправимый ущерб.
Или, может, нанес.
Я, должно быть, потерял сознание, потому что не помню, как меня перенесли из машины на кровать в одной из палат Франко. Было темно, освещал только слабый свет от стоящей поблизости лампы. Проведя рукой по торсу, я понял, что на мне больше не моя одежда. На меня надели бледно-голубую пижаму. Левая рука была забинтована до ладони и двух пальцев.
— Ты очнулся.
Ее голос как будто проникал сквозь меня и обволакивал мое сердце. Мои напряженные мышцы мгновенно расслабились, когда я посмотрел ей в глаза. Она вынужденно улыбнулась, и у меня сжалось сердце в ожидании, что мой мир снова рухнет. Что она скажет мне, что я вижу ее в последний раз, потому что она здесь только из жалости.
Ева поднялась с кожаного диванчика и сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону, не отрывая туманных глаз от моих. Она села у изножья небольшой койки, и свет лампы осветил ее черты лица. Я сглотнул боль, пронизывавшую все мое тело, пытаясь принять сидячее положение. Гнев закипел во мне, когда я увидел синяки, лопнувшие сосуды в ее глазах и синяк вокруг разбитой губы.
— Что они с тобой сделали?
Она покачала головой, и на ее губах снова появилась фальшивая улыбка.
— Я в порядке. И нет смысла расстраиваться. Они все мертвы.
Ей не нужно было этого говорить. Обвинение, заложенное между строк, было ясно как день. Они мертвы, потому что я стоял у руля. Я организовал массовое убийство целого клана, не испытывая ни капли сожаления.Но разве она не видела, что я сделал это ради нее?
Всегда ради нее.
Несмотря ни на что, она все еще ненавидела человека, стоящего перед ней. Но я сделал бы это снова, не задумываясь. Каждая пролитая капля крови стоила ее жизни. И все они должны были за это заплатить.
Даже если она не хотела бы меня.
— Тебе не обязательно оставаться.
Она резко подняла голову.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Разве не этого ты хочешь? Послушай, я знаю, что сейчас я не самый любимый тобой человек. И часть меня чувствует себя ответственной за то, что с тобой случилось. Мне так жаль, Эва.