Я попытался немного смягчить свой голос, но он вздрогнул от моих слов и сжался в комок, тихо рыдая.
— Остальную часть дома проверил. Наверху была только одна женщина. — Кай опустился на колени рядом с мальчиком. — Эта дрянь пыталась спрятаться за ребенком.
Я схватил мальчика за затылок и потащил к двери. Он не сопротивлялся и не вырывался.
— Ты ищешь девушку с длинными волосами? — пробормотал он сквозь всхлипывания.
Я резко поднял его подбородок. — Ты ее видел? Она была здесь?
Он покачал головой. — Не здесь. У папы на Белмонт-стрит.
— Как она? С ней все в порядке?
Он опустил глаза и пожал плечами. — Думаю, она спала… и истекала кровью.
Я ударил кулаком по стене, расколов гипсокартон и выкрикивая ругательства.
— Ты уверен? — спросил я, сжимая его плечи. — Как давно?
— Не знаю. Это было после школы…
Он бросил на меня виноватый взгляд и отвернулся.
— На ней не было одежды, — признался он шепотом.
Я выбежал из дома и бросил сумку в багажник. Кай последовал за мной, а мальчик бежал за ним.
— Убирайся в безопасное место. Подальше отсюда, слышишь? Я серьезно, парень, — сказал он, схватив его за руку и толкая вперед. — Здесь сейчас все взорвется.
Я не оглянулся, чтобы посмотреть, куда он убежал; мне было плевать.
Куда бы он ни пошел, он найдет дорогу.
Так же, как мы с Каем. Или нет.
Все мои мысли были сосредоточены исключительно на Эве и на том аде, который я собирался устроить Дмитрию Белову.
Когда мы повернули за угол, громкий взрыв в третий раз за этот вечер сотряс ночной воздух.
И, черт возьми, это точно не будет последним.
Я найду ее, даже если мне придется сжечь дотла весь этот проклятый город.
ГЛАВА 45
Э
ВАНДЖЕЛИНА
— Чёрт.
Голова раскалывалась, боль отдавала в лицо и шею. У меня не было времени зацикливаться на физическом дискомфорте, поскольку воспоминания о том, что произошло, обрушились на меня с силой грузового поезда. Зрение затуманилось, и я быстро поняла, что на глаза мне плотно завязали вонючую ткань. Ужас заставил сердце забиться чаще, когда я не смогла поднести руки к лицу. Они были связаны над головой, запястья ободрались от давления.
— Нет, о Боже… нет.
Я лежала обнаженная на матрасе, холодный воздух, который, как я могла только предположить, поступал из открытого окна, обдавал холодом кожу. Мимо проезжали машины, слышались голоса — все они были в неведении относительно кошмара, разворачивающегося в этой убогой комнате. Пахло мочой и другими выделениями. У меня скрутило живот при мысли о том, для чего она использовалась.
О том, что ждёт и меня тоже.
Если я закричу, это привлечет внимание к тому, что я проснулась. Если я промолчу, они все равно в конце концов придут за мной.