— Итак, что я могу для вас сделать?
И тут я увидела его. На меня смотрели кусочки Джеймса. Он смотрел вверх сквозь ресницы, темные брови сошлись, одна рука зарыта в кармане, а другая потирает выгнутую линию челюсти. Этот образ поразил меня до глубины души.
Возможно, мой отец был прав. Мне не следовало приезжать сюда. Была ли я готова к пресловутому ящику Пандоры, который мне предстояло открыть?
— Я не могу... Я не могу сделать это прямо сейчас.
Я поспешно проскользнула мимо него и спрыгнула с крыльца, проскочив три ступеньки.
— Эванджелина.
Резкость его тона и то, как плавно сорвалось с его языка мое имя, закрепили меня на месте.
Не оборачиваясь, я тяжело сглотнула. — Ты знаешь, кто я.
ГЛАВА 4
ДЕРЕК
Плечи Эванжелины вздрогнули, а тело застыло на месте, когда я назвал ее имя. Недооценив ее любопытство и привязанность к ублюдку, который когда-то был моим отцом, я не ожидал, что она придет так скоро.
Последние четыре недели я наблюдал за ней со стороны и знакомился с ее распорядком дня, давая ей время погоревать. Меньше всего мне нужны были слезы по поводу смерти этого сукиного сына.
В ее доме почти ничего не происходило, кроме случайных поездок за продуктами или их доставки. Молодая женщина, которая, как я потом узнал, была кузиной, часто навещала ее, и иногда ее сопровождала другая женщина. Франко Круз был единственным мужчиной, который приходил и уходил из дома, что облегчало мне задачу. Выслеживать и разбираться с нежелательными ухажерами было бы лишним неудобством.
— Эванджелина, — позвал я во второй раз, уже более мягким тоном.
Хотя мне хотелось поскорее начать знакомство, я не мог не любоваться ее видом. Ее подтянутые бедра были обтянуты узкими джинсами в сочетании с коричневой кожаной курткой, которая была надета чуть выше бедер. Я никогда не был так благодарен за одежду, поскольку она открывала мне полный вид на ее пухлую маленькую попку. И хотя я всегда считал, что нет ничего сексуальнее, чем каблуки на женщине, предпочтительно в стиле «трахни меня », ее черные боевые сапоги изменили мое мнение.
Она повернулась ко мне, ее черты омрачили растерянность и злость.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Ее темные глаза пылали яростью, требуя ответа.
Но правде здесь не место. Поэтому она получит историю, которую я уже сто раз прокручивал за последние четыре недели.
— Не хочешь ли зайти внутрь?
— Нет.
Я наклонил голову к разгневанному небу над нами. Его ярость соперничала только с решительной фигурой женщины, стоящей передо мной.— Ты уверена?
— Отвечай на этот чертов вопрос, — сказала она, сложив руки на груди. От этого движения подол ее куртки приподнялся, обнажив значок и рукоятку Sig Sauer - отрезвляющее напоминание о наших обстоятельствах.