— Ангел, пожалуйста, не уходи. Я бы хотел, чтобы все было по-другому. Я бы хотел быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Позволь мне все исправить. Пожалуйста.
— Знаешь, чего я хочу, Дерек? — Она повернулась в моих объятиях, и ее влажные глаза встретились с моими. — Я хочу, чтобы ты убил меня и в ту ночь тоже.
Я стиснул зубы. — Не смей так говорить, черт возьми.
— А какая разница? По крайней мере, это было бы быстро. А не так, как сейчас.
Моя хватка ослабла, как будто лезвия тысячи зазубренных ножей глубоко вонзились в мое сердце. Я позволил ей уйти, и она остановилась на пороге, но не обернулась. Внутри меня зародилась искра надежды, но так же быстро, как она расцвела, она разбилась и сгорела, когда яд в ее словах выжал из меня саму жизнь.
— Если я когда-нибудь увижу тебя снова, если ты когда-нибудь придешь ко мне, я добьюсь, чтобы тебя арестовали за убийство… или убью тебя сама.
ГЛАВА 41
ДЕРЕК
— Дерек, стой!
Быстрые шаги Кая приближались ко мне.
Мне было всё равно. Он меня не остановит.
Никто не остановит, пока я не отомщу Ронану.
Он не только разрушил мои отношения с Эвой, но и подставил её, раскрыв при этом и себя, и меня. Моя девушка возненавидела меня, и теперь ей грозит опасность.
Я не мог этого допустить. Я заставлю его заплатить самым мучительным образом, какой только можно вообразить.
— Да ладно, брат, подумай об этом, — сказал он, схватив меня за руку.
Я оттолкнул его руку и бросился через парковку, но он снова схватил меня.
— Кай, ты меня не остановишь. Я разорву его на куски своими чертовыми голыми руками.
Он толкнул меня за плечи, прижав к задней части грузовика.
— Единственное, что ты сделаешь, — это, блядь, убьешь себя. Ты оттуда не выйдешь, и я тоже, потому что ни за что на свете я не позволю тебе сделать это в одиночку.
— Хер ты позволишь.
— Попробуй меня остановить, — бросил он вызов.
Я покачал головой и закрыл глаза.
Слёзы жгли веки, а боль в груди все еще была острой, забирая у меня дыхание. Агония потери её и осознание того, что она меня ненавидела, были такой формой пытки, какой я ещё никогда не испытывал. Даже ужасы моего детства не шли ни в какое сравнение. Я бы пережил те кошмары тысячу раз, если бы это означало, что я смогу не видеть ненависти и печали в ее глазах.
Не имело значения, что я всегда знал, что это будет нашим концом. Что она никогда не принадлежала моему миру, что она была слишком хороша для тьмы, жившей внутри меня. Но я был эгоистичным сукиным сыном и намеревался удержать ее любой ценой.
Мой взгляд упал на Кая, и чувство вины за то, что я задумал, заставило мой желудок скрутиться.