Рациональная часть моего мозга понимала, что это не просто тайник любителя оружия. Это было что-то другое. Что-то более мрачное, более зловещее. Но глупая женщина, ослепленная любовью, пыталась взять верх.
Он — инструктор по тактике. У него свой тир. Может, именно здесь он хранил инвентарь.
Может…
Оправдания, которые я придумала, рассыпались, когда я заметила небольшой фотоколлаж на полке рядом с этими проклятыми звездочками.
Мой телефон завибрировал, когда я сжала его пальцами, как спасательный круг. Дерек звонил и писал сообщения без остановки. Я ответила на звонок и подошла к фотографиям, пока он звал меня. Слезы текли по моему лицу, скользя по губам, а горло сжималось, затрудняя дыхание.
— Эва! — крикнул он отчаянным голосом. — Ангел, пожалуйста, скажи что-нибудь.
Я покачала головой и сдержала рыдание, увидев себя на каждой фотографии.
Сидящей в моем магазине.
Обедающей с Сэмом.
На парковке моего спортзала.
На моем чертовом крыльце.
Сжимая грудь, я отложила телефон, когда мой взгляд упал на меньшую фотографию. Помятую, разорванную пополам.
Я знала эту фотографию. Это не была та, которую снял он.
Это была фотография с камина Джеймса — единственная существующая.
Я думала, что она пропала той ночью, вместе со всем остальным.
— Нет… — прошептала я. — Нет, нет, нет…
Мое сердце разбилось на куски, колени подкосились, но я ухватилась за край стола и опустила голову вперед, когда наконец вырвался рыдающий вздох.
— Эва, детка… пожалуйста, — взмолился он. — Ответь мне. Позволь мне объяснить.
Я схватила телефон со стола, швырнула его через всю комнату и смотрела, как он разбился…
Как и я.
ГЛАВА 40
ДЕРЕК
Я не мог вспомнить, как вылез из машины или поднялся по лестнице в свою комнату. Все мои мысли были только об Эванджелине. Они мчались, не успокаиваясь.
Она знала. Я не был до конца уверен, что именно она знала, но я слышал, что он сказал.
Я стиснул челюсти и прорычал имя Ронана. Его час пробил, но с ним я разберусь позже.
Ворвавшись в комнату, я ожидал увидеть Эву на кровати, на полу или в ванной, но меня встретила пустота и оглушительная тишина. Сердце у меня сжалось, когда я перезвонил ей, но как только заиграла голосовая почта, я заметил, что комод в шкафу сдвинулся.
Черт.
Не было времени ни на чувства, ни на размышления, ни на оправдания. Мне нужно было добраться до нее, увидеть ее.
Комната освещалась только подсветкой на каждой полке. Я оглядел помещение и увидел ее сгорбленную фигуру, сидящую в углу.
— Ангел, — сказал я, включив свет и направляясь к ней.
— Не надо! — ее голос был острым, как лезвие бритвы, и она вытащила пистолет из-под колена и направила его на меня.