Он смотрел на меня, как будто я была чем-то незначительным, что можно раздавить под его ботинком. Это был разительный контраст с тем моментом, когда его глаза загорелись страстью при нашей первой встрече.
— Я… я не понимаю. — Я осторожно сделала шаг назад, не зная, что он замышляет. — Где Дерек?
— Убивает своего брата…..ради тебя.
Мое сердце замерло.
— Что ты только что сказал?
Он подошел ближе, и моя рука упала на пистолет, который я положила на комод. Его взгляд скользнул к моему оружию, и по его лицу пробежала самая коварная улыбка, которую я когда-либо видела.
— Знаешь, для так называемого детектива ты чертовски хорошо упускаешь из виду эти яркие красные флажки.
— О чем ты говоришь?
Он злорадно хмыкнул. — О, Эва, такая красивая, но такая чертовски глупая.
Я с трудом сглотнула, пытаясь успокоиться.
Красные флажки.
Он был прав?
Он сделал еще два шага, и я вытащила оружие. — Не подходи ближе.
— Ты не застрелишь меня, потому что хочешь ответов. Ты хочешь знать, о чем, черт возьми, я говорю и кто именно тот монстр, с которым ты спала.
Я покачала головой.
— Хватит. Хватит с этими чертовыми загадочными комментариями и просто скажи, зачем ты сюда пришел.
— Как пожелаешь. — Он прислонился к изголовью кровати, скрестив руки на груди. — Думаешь, то, что он тебя нашел, было простой случайностью? Совсем наоборот.
Я вспомнила те моменты, когда мы впервые встретились, как он знал мое имя и место работы.
Но он нашел их в файлах. Так он и сказал. И я ему поверила.
Мне пришлось.
Ронан оттолкнулся от столба и снова подошел. И снова я направила оружие на его грудь.
— Позволь задать тебе вопрос, Эванджелина. Говорят, у тебя хорошие инстинкты и интуиция… ну, за исключением тех случаев, когда тебя ослепляют такие, как мой сын.
— Хватит со мной играться.
— В ту ночь, когда убили твоего крестного отца, ты знала, что он там был?
У меня сдавило горло.
— Кто?
— Не прикидывайся дурочкой. Ты знаешь, кто, — дразнил он.
— Нет, ты лжешь, — сказала я, недоверчиво качая головой.
Он сократил расстояние между нами, но я была слишком погружена в свои воспоминания, ошеломленная окружающим миром, кроме сокрушительных слов, извергавшихся из его уст.
— А разве нет? — спросил он, обходя меня кругом. — Скажи мне, дорогая, у тебя когда-нибудь бывало такое чувство? Когда волосы на затылке встают дыбом. Когда ты чувствуешь на себе взгляд и тяжесть присутствия, которое не можешь увидеть.
Его дыхание обвевало мою щеку.
— Ты чувствовала его, Эва? Чувствовала его в ту ночь? Наблюдающего? Ожидающего? И давай будем честны, вероятно, раздумывающего, придется ли ему убить и тебя тоже.