— И все же ты не хочешь остаться.
Не успела я ответить, как его большой палец оказался на моем подбородке, нежно поглаживая кожу.
— Это прекрасно заживет и без повязки. — Его голос стал хриплым, а глаза сосредоточились на моем рте. — Если только ты перестанешь это делать.
— Перестать... что делать? — спросила я, немного задыхаясь от волнения.
Он потянул вниз мой рот, высвобождая нижнюю губу из межзубного пространства, куда я неосознанно засунула ее во второй раз.
— А теперь расскажи мне о девушке.
Боль отдавалась в каждой мышце моего тела, когда я, спотыкаясь, шла на кухню к отцу. Автоматическая капельница только что закончила варить свежий кофе, и мне казалось, что я не смогу дотянуться до нее достаточно быстро.
Сидя за стойкой для завтрака, я ждала, пока горячая жидкость прольется в горло, и ждала шагов отца. Когда я добралась до его двери вчера вечером, было уже поздно. Полагая, что он уже лег спать, я не стала его будить. После переезда я уже не первый раз спала в своей детской комнате. У меня был ключ, и иногда мне требовалась его компания после тяжелой смены.
Однако в доме было жутко тихо, а его спальня пустовала. Кровать все еще была расстелена, как будто он вскочил в спешке. Конечно, это было странно, ведь мой отец был существом привычки и помешан на порядке. Но, возможно, он опаздывал.
Как только донесся аромат кофе, я ожидала найти его на кухне, но снова обнаружила, что его нет.
Я крепче сжала кружку, сердце учащенно забилось. Что, если эти люди пришли и за моим отцом?
Постель не заправлена.
Покинутая в спешке.
— Нет, нет, нет.
Я вскочила на ноги, не обращая внимания на легкую боль от ушибов, и помчалась к входной двери. К моему ужасу, на полу в фойе были капли крови, размазанные по дверной ручке, и засохшие полосы на двери. Было слишком темно, и я слишком устала прошлой ночью, чтобы заметить это.
— Папа, нет.
Входная дверь распахнулась как раз в тот момент, сердце болезненно сжалось, и я тяжело выдохнула. Вошел отец, зажав мобильный телефон между ухом и плечом и держа в каждой руке по черной сумке. Я чуть не рухнула на колени от облегчения.
— Эва здесь. Я поговорю с тобой позже. — Он засунул телефон в передний карман пиджака и посмотрел на меня, нахмурив брови, с глубокой складкой между глаз. — Эва? Что, черт возьми, с тобой случилось?
Я бросилась к нему, крепко сжав его.
— Я в порядке. Но ты... я видела кровь. И тебя здесь не было. Я не знала, что и думать.
Голос звучал хрипло от облегчения, я уткнулась ему в плечо, словно снова была испуганным ребенком, ищущим утешения после ночного кошмара.