Тем временем господин Протерус, наглядевшись на меня вдоволь, решил наконец перейти к делу.

— Так вот ты какой, пока еще вольный наемник по имени Мазай, умудрившийся из всех лошадей в Корпугаре украсть именно ту, что предназначалась мне.

— Смею вас заверить, господин Протерус, что лошадь вашу я не крал, а позаимствовал, находясь в критической ситуации, чтобы спасти себе жизнь. А отдать ее вам я просто не успел.

— Зато за столь короткий срок успел ее попортить.

— Ну-у, напрямую я в этом не участвовал… и не на 50 же золотых, — усомнился я. — Да и что с ней такого стало? Не уж то уже известно, что она понесла? Но даже если так, не верю, что за пару золотых нельзя решить эту проблему у хорошего мага жизни или алхимика, и я готов понести эти расходы.

— Нельзя, — отрезал благородный господин. — Сама кобыла мне не интересна. Ее я купил в качестве подарка для своего коня. А он у меня еще тот привереда, и очень расстроится, что ему досталась уже кем-то попробованная дама.

— Э-э-э, поня-я-ятно… — слегка опешил я от таких новостей. — И суд, по всей видимости, примет этот довод в качестве о-о-очень веского аргумента, не так ли?

— Верно, — одобрительно кивнул Протерус. — Судья уже готов объявить вердикт. Ты не так уж глуп, наемник Мазай.

— Осмелюсь с вами согласиться, господин Протерус. А потому, мне очевидно, что за всей этой историей есть что-то еще. Возможно, ваш интерес к моей персоне, что вряд ли, или же к тем событиям, что привели к краже этой несчастной кобылы. Иначе мне трудно объяснить, зачем целый магистр тратит свое время на простого наемника.

Протерус вперил свой взгляд в меня, и я ощутил куда большее давление, нежели, когда это пытались делать Кромвель или Лавлиен. Все внутри сжалось, в голове зашумело, а дыхание сбилось и стало прерывистым. Казалось, еще чуть-чуть и что-то не выдержит, надломится, не в силах больше противиться такому напору. Но прежде чем это случилось, магистр ослабил нажим, и я смог спокойно выдохнуть.

— Времени у меня, как ты понимаешь, больше, чем у других, — спокойно, как будто и не пытался только что ментально препарировать меня, сказал он. — Как и понимания того, как устроен наш мир. Я не буду спрашивать тебя, откуда тебе известно кто я. Как и не буду рассказывать тебе, кто ты сам. Но я точно знаю, что за всеми случайностями и совпадениями кроются судьбоносные нити, из которых и соткано наше полотно реальности. Вот только большинство ниточек очень тонкие, а потому еле заметные. Но иногда встречаются прочные, сплетённые из множества других. И вот их то некоторые сильные одаренные могут разглядеть, а иногда даже «подергать». Я вижу, как вокруг тебя сплетается одна из таких, словно в тебе есть что-то, что заставляет другие важные нити притягиваться и становится частью этого плетения.