— Рад это слышать, — степенно кивнул мне член ордена.

Я же с не меньшим степенством вновь кивнул ему, подражая местному обычаю, но не сгибая спины. А потом повернулся к людям, отправил волку мыслеобраз, набрал в грудь побольше воздуха и отдал команду:

— Становись! — Бывалые вояки тут же собрали строй, к которому присоединились двое гостей, а я продолжил, стоя перед ними со странной «свитой» из Эфрима, брата Вэя и Лизя: — Воины, вам известно, куда мы идём и почему. Какие-то урроды приехали в северную марку и золотом с посулами склонили двух тэнов напасть на своего добррого соседа, чтобы убить гостившую у него женщину и рребёнка. Когда тот отправил своих детей в безопасное место, а сам, согласно законам чести, остался защищать до конца тех, кто нашёл у него прриют, напавшие выслали погоню. Она закончилась тем, что они попытались убить меня на нашей общей земле, когда гостепрриимство беглецам оказал уже я. Их поступки и действия полны подлости со злобой, они не вызывают ничего крроме поррицания и пррезрения к людям, которые смогли опуститься так низко! Глубина их падения такова, что ни мы, ни тэны, что живут ррядом с нами, ни смиренный монах монастыря Небесного Водопада, ни даже зверрь из Смертолесья не можем остаться в стороне. Мы идём воздать за зло и восстановить спрраведливость в северрной марке, делаем то, что само Небо заповедало делать благорродным воинам, а не презренным трусам или бандитам. А потому нас не ждёт ничего, крроме победы. А теперь нааа прраво! И за мной к воротам!

Приказ был выполнен с энтузиазмом, и вскоре мы покинули Речнолеску через открывшиеся ворота, начали длинный забег по дороге. Речь получилась длинноватой, отчего я несколько досадовал, как и на рычащие «Р», которые опять стали слишком часто прорываться от волнения. Впрочем, если послушать ополченцев, то я, наоборот, был лаконичен, как спартанцы, которые на слова царя Филипа о том, что если ему придётся начать штурм и если город будет взят, то все его жители будут уничтожены, а значит им лучше просто сдаться, ответили лишь одним словом «Если». Тут-то полководцы и по полчаса, и по часу мыслью по древу растекаются.

Тэна Лэному, а также его коллег, Дэрода и Сэхана, мы встретили на южной дороге. Большими дружинами магов довольно бедные аристократы с самой окраины королевства похвастаться не могли. У Рэвиса была в наличии одна боевая тройка, на пятой ступени стоял он сам, его сенешаль-огневик и остальные дворяне четвёрки, остальные остались охранять замки. Но всё равно девять магов есть девять магов. Тридцать пять наших бойцов, два воина из Сэгондэ, монах и дружинники тэнов вместе давали почти полсотни магов, плюс волк. Он опять вызвал бурную реакцию, которую наши союзники попытались всеми силами скрыть. Всё-таки все наши на него уже смотрели, как на нечто само собой разумеющееся. Ну бежит во главе строя рядом с лидером хищная зверюга с молодого бычка размером, так не кидается ж ни на кого, даже грамоту, как выяснилось, разумеет. Чего её бояться-то? Аристократам в такой ситуации само Небо велело держать лицо кирпичом. Хотя не упомянуть факт наличия рядом со мной волка тэн всё-таки не смог.