— Ну вообще я как рраз шагнул. Теперь, правда, с новой ступенью разбираться, а я и что на предыдущей может толковый маг, не знал. Придётся к монахам идти и как-то клянчить знания, — из меня вырвался вздох.
— А чего молчал? — приподнял Эфрим бровь.
— Ну а что мне, бегать и оррать об этом всем и каждому? Ты теперь знаешь, мужикам расскажешь. Брат Вэй, правда, тоже наверняка смекнул, что во мне кое-что изменилось, раны ведь обрабатывал. Но, надеюсь, это хоть дальше монастыря не уйдёт.
— Дай-то Небо, — проговорил полусотник. — Сдаётся мне, мы и так привлекли слишком много внимания и, даже если будем сидеть тише воды и ниже травы, как ты хочешь, от нас уже не отстанут. В таких ситуациях лучше бы всё таки действовать, не теряя инициативы.
— Вот и действуй, но без войны, — хмыкнул я. — Можешь хоть Эсуфа с Рэвисом прривлекать, оба хитрые бестии.
Интерлюдия 4
Вэй снова ступил в ворота монастыря, но в этот раз пришёл не налегке, а с объёмистым рюкзаком, полным даров Смертолесья, и тяжёлой вязанкой толстых и прямых веток, которые годны на монашеские посохи. В военный поход в качестве целителя он отправился из интереса к небесному зверю, который не просто обладает разумом, а способен к письменной речи. Но должен был признать, что материальную выгоду это принесло немалую. Хотя Ромул, конечно, сокрушался, что сейчас зима и с разнотравьем большие проблемы, как и с плодами. Однако частью запасы Речнолески, а частью мелкие красные ягоды, которыми, с его слов, там в холодный период лакомились птицы, тоже были немалым подспорьем. Монах очень надеялся, что информации и его поклажи хватит, чтобы избежать гнева настоятеля. В конце концов, он некоторым образом нарушил нейтралитет ордена, а такое чревато заслуженным наказанием. Исключения тут обычно делаются лишь для высокопоставленных иерархов, являющихся советниками крупных политических фигур, находясь подле которых практически невозможно хоть краем, но во что-то не влезть. Хотя по здравому размышлению следовало признать, что его подопечный такой фигурой постепенно становится.
— Здравствуй, брат, — поприветствовал его уважительным поклоном молодой привратник.
— Приветствую, — ответил ему Вэй, так же поклонившись, но немного через силу. Поклажа была не очень удобной, к тому же в него, кажется, несколько въелись привычки совсем другого братства. — Всё ли спокойно в нашем доме?
— Хвала Небу, беды обходят нас стороной, да и новостей в последнее время немного, — слегка улыбнулся совсем молодой мужчина. — Как поживает внешний мир?
— Милостью Небес, он пока не совсем погряз в пороках и зле, — растянул губы в усмешке монах. — Спокойной службы, брат.