Следующим соседом опять оказался дракон, что, наверно, уже не должно было удивлять. На север текла река, место это было очень богатым в плане добычи, всё-таки водопой, а ящеры здесь при прочих равных были почему-то побрутальней млекопитающих. Правда, на чешуйчатую гайку тоже можно найти теплокровный болт с крутой резьбой, что мы вчера, собственно, и сделали. Дракон земли от нашего предыдущего противника отличался мало, но, главное, никакая видовая солидарность в нём не проснулась. Просто облил нас уже ставшим для меня привычным презрением рептилий и дальше пошёл по своим делам. Мол, я не чета вашему предыдущему противнику, сожру таких слабосилков без проблем, если рыпнетесь. Мы же на это могли только высокомерно хмыкнуть в ответ, про себя подумывая про следующую весну. Этот гад, конечно, поматёрей, но тактику мы против них, кажется, нащупали. Помимо прочего на северной границе наших охотничьих угодий обнаружились малинники, на которые я сходу стал облизываться. Раньше этих ягод в нашем лесу мне как-то не попадалось, а ведь по прошлой жизни они были у меня любимыми. Уже сейчас было до ужаса любопытно, отличается ли вкус у местной малины от земной, и если да, то насколько? Если же добавить, что растения солидно так фонили Кив, то я уже хотел начать тут жить, никуда не вылезая. Картину портили только мелкие ядовитые змеи, которые тоже облюбовали это место, но и они были съедобны, только что ловить придётся аккуратно, как и собирать ягоды.

Последним пунктом программы была река, но к ней мы выходили спокойно и даже пару раз издали радостный вой. Не вызов соседу на поединок, но приветствие друга. Большой Ги не замедлил показаться, прибыв с севера. Выглядел он, правда, неважно: четырёх голов не хватало. Увидев такую картину и присвистнув от удивления, я отправил мыслеобраз и вслух поинтересовался:

— Это кто ж тебя так, прриятель?

В ответ пришёл посыл, обрисовавший ещё одну гидру, только покрупнее и самку. Причём Ги уже входил в брачный возраст и подошёл к даме со всей душой. То есть припёр четырёх оленей и предложил объединиться. Но получил от этой важной фифы по мордам-с со всеми вытекающими.

— Да, бабы… Они такие, — сочувственно покивал я, обмениваясь с новым-старым соседом эмоциями.

Бедняга был уже второй день в неважном настроении, что не удивительно. Головы-то уже отрастают, для его вида подобное просто мелкая неприятность, но тут было прям первое предложение «встречаться» и первый отказ, а такое бьёт по самолюбию любого разумного существа, а гидры вполне себе разумны. Кстати о разуме, подумал я, почесав затылок, и задал новый вопрос: