Настроение же у меня с каждым шагом ползло вверх, потому что я отчётливо ощущал изменения в одном из людей, к которым приближался. Договор с волками был заключён в начале осени, и он быстро дал результаты. Эфрим за месяц шагнул на пятую ступень, к которой был уже близок, а потом был утащен мной обратно в Речнолеску. Причём очень ругался, потому что руководить строителями ему ни черта не нравилось, а в силе он расти хотел. У бывшего полусотника было развито чувство долга, так что конфликта между нами не было. Он понимал свою необходимость в выросшем городке, а так же то, что его подчинённым тоже стоит расти над собой, а значит ротация необходима. Но высказывать вслух раздражение ему это не мешало. Сейчас же я отчётливо чувствовал, что в силах резко прибавил Грэнт, которого я поприветствовал, взмахнув рукой:

— Доброго дня. Вижу, тебя можно поздравить?

— Ага, — радостно отозвался земельник, выходя из неглубокой воды и прислоняя острогу к стене палатки. — Я, наконец, прорвался.

— Ну и славно, — хмыкнул я, хлопнув здоровяка по плечу. — Значит, на обратном пути поведу тебя в город. Твои коллеги заждались и сучат ножками в нетерпении.

— Кто б сомневался, — хохотнул он. — Как там вообще дела, как Алэва?

— Пока вроде всё нормально. Эфрим всех гоняет, Эсуф поехал с новыми шкурами в Шэлтэ, ваши стены не потрескались и не обвалились, жена твоя скучает. Передала вон со мной домашних пирогов. — Я хлопнул по заплечнику. — Брат Вэй только ещё нифига не вернулся. Как тут у вас дела?

— Всё хорошо, только холодно, — хмыкнул наш главный маг земли.

Всё-таки комфорт тут для многих был проблемой. Я приспособился спать на голой земле, даже если на улице зима и выпал снежок, ведь у меня не было особых вариантов, и мне приходилось подражать братьям и сестре, чтобы оставаться частью стаи. А потом просто пришла привычка. На делянке же люди немного страдали. Огонь в лесу разводить было нельзя — за такое те же волки забьют болт на договор и уничтожат тех, кто представляет для их дома опасность. К вырубке деревьев звери тоже относились неодобрительно, а сухостоя достаточно для постройки жилья на месте не нашлось, тащить же брёвна с юга все посчитали слишком накладным, так что пока пользовались палатками. Каменный дом же или землянка были бы, пожалуй, даже худшим вариантом, потому что буквально вытягивали бы тепло из людей. В палатке же три человека вполне неплохо существовали, укутавшись в шкуры. Снега ещё не было, зимы здесь куда мягче, чем в родном Санкт-Петербурге, а обитали в лесу не обычные люди, но маги. Не такие привычные к тяготам дикой жизни, как я, и без звериной примеси в своих Лестницах, но всё же.