— Не было такого в планах, — признался я.
На этом тема с кулинарной книгой пока заглохла. Зато Настя подняла иную — поделилась со всеми, что они с сестрой не просто поедут со мной в столицу, а тоже будут выступать.
— Нам Роман уже и песню придумал, только не сознается — какую. Текст зажимает, — хитро покосившись на меня, состроила она обиженное лицо.
Родители хоть и удивились, но не сильно. Зато мама вспомнила, что «Собиратель легенд» со мной пела, а отцу я песню про французского кардинала написал. И тем самым разговор перешел на «мое» творчество.
После обеда я все же сел за письмо для Николая. В нем я извинился, что не смог организовать нашу встречу, на которую сам его и звал, и объяснил обстоятельства, помешавшие выполнить свое слово. Попутно выразил надежду, что он не будет держать на меня обиду, и мы все же увидимся, но уже по моему возвращению из столицы. Чуть подумав, в письме я предложил пока ему поразмышлять над возможным устройством нового двигателя, где основной движущей силой является не пар, а образующиеся от сгорания керосина (или иных горючих веществ, добавил я) газы. Даже схематично изобразил, как я это вижу — трубки подачи горючего вещества и воздуха направляются в камеру сгорания, откуда получившиеся газы будут выходить в третью трубку с поршнем на конце. Он-то под действием этих газов и должен двигаться, через шестерню создавая крутящий момент. Устройство двигателя внутреннего сгорания я не знал от слова «совсем», потому рисовал чисто опираясь на логику. А уж дальше — как получится. Может, и выйдет у Лисова стать новым русским самородком. Только надо будет мне денег заработать на его эксперименты в столице, когда вернусь, они сильно пригодятся. А то на голой теории он далеко не уйдет.
Идею двигателя Николаю я решил дать не просто так. Это действие решало сразу несколько задач — показывало парню, что я отношусь к нашему знакомству серьезно, отвлекало его от негативных мыслей в мою сторону, плюс — в случае успеха я получу сначала чертеж, а затем и прототип двигателя, который совершит технологическую революцию во всем мире. Упомянул я керосин, а не бензин по одной простой причине — его добыть легче и как топливо к нему доверия сейчас больше. Бензин же мало распространен. Его вообще иногда просто выбрасывают, как я с удивлением узнал у хозяина лавки, где покупал керосин для своей печки в карете. Он — побочный продукт перегонки нефти в керосин, и ценности сейчас не представляет. Логично конечно было бы тогда его посоветовать покупать Николаю, но рядом с нами перегонных заводов нет, а вот керосиновых лавок хватает. Пускай сначала двигатель сделает, тогда уж и о бензине подумаем.