— Дамы и господа, — зазвенел ложечкой по бокалу, привлекая всеобщее внимание, Борис Романович. — Рад вас всех приветствовать в своем доме. Мы собрались, чтобы поблагодарить уважаемого Николая Карловича за его нелегкий труд в креплении обороноспособности нашей страны. Господин контр-адмирал. От лица всего света города Царицын приносим вам нашу искреннюю благодарность и надежду, что вы еще посетите наш город, но уже по не столь печальному поводу.
Михайлов еще минут пять разливался соловьем, после чего все же перевел тему и на меня с труппой.
— Ну а сейчас давайте поаплодируем нашим музыкантам, которые исполнят нам настоящий гимн храбрости и мужеству наших моряков. Роман Сергеевич, прошу!
И с этими словами зал затих, а варганщик первым затянул свою мелодию.
Глава 18
7 ноября 1859 года
Дом Михайловых
Если и был небольшой гул голосов перед началом нашего выступления, то он тут же стих, стоило лишь варганщику начать свою партию. Там и Ульян Игоревич с Тишковым подтянулись. Я же при исполнении песни в первую очередь смотрел на Николая Карловича. Он слышал эту песню, но тогда солировал кто-то из музыкантов труппы. И это меня немного нервировало. Как известно, первое исполнение воспринимается эталонным. Все последующие будут сравнивать с ним. И мне бы не хотелось, чтобы адмирал посчитал, что мужик из подпевки поет лучше меня. Поэтому я выкладывался на полную, старательно вкладывая все эмоции, что передает песня — напор, стойкость, уверенность в победе… Чеканил слова, когда это было необходимо, и тянул ноту в нужных местах. И судя по реакции Краббе, он остался доволен моим исполнением.
Когда песня закончилась, зал еще с минуту молчал, переваривая услышанное. Лишь офицеры, уже знакомые с песней, громко зааплодировали первыми. Но даже им потребовалось время, чтобы прийти в себя. Все-таки рок — это стиль будущего. Бурного, напористого, агрессивного. В нынешние времена больше слушают разные романсы с протяжными нотами и заунывным (хоть и не всегда) пением. Еще оперы — но там слова так поют, что еще нужно постараться, чтобы понять смысл, что хочет передать исполнитель. Наша песня выбивалась из всего привычного, вызывая не только диссонанс, но и яркие эмоции у слушателей. С одной стороны — так никто не поет и к какому-то жанру отнести песню просто невозможно. Что и неудивительно для меня. А с другой — от того воодушевления и напора, что заложены в ней, невозможно отмахнуться. Хочется подпевать, с яростью в голосе, словно сам готов кинуться в бой. Вот и словили все гости приема культурный шок. Даже те, кто слышал песню раньше.