И ведь он прав. Если бы я сразу отнесся к его предложению со всей серьезностью, то так бы и делал, а не вел себя, будто никуда ехать не хочу. Хорошо, что у меня есть аргумент, который должен устроить адмирала.
— Видите ли, Николай Карлович, вчера надо мной состоялся суд. Дело пустячное, и я был уверен, что меня оправдают. Так и вышло. Но в жизни всегда есть место неприятным неожиданностям. Суд могли отложить, или затянуть по независящим от меня причинам. До последнего я не знал, чем все закончится. И я не хотел покидать уезд, не закрыв это дело. Странно бы выглядело, если бы я помчался в столицу, словно убегая от судебного преследования.
— Хм-м… — нахмурился адмирал, переваривая мои слова.
Потом словно вспомнил о чем-то и уже более благосклонно кивнул.
— Похвальная ответственность. Тогда сколько вам нужно времени?
— Около недели.
— Много, — тут же отрезал адмирал. — Я даю тебе три дня.
— Мне бы хотелось попрощаться с родными. Вы же знаете, путь до Петербурга не близкий, и когда я снова их увижу — одному Богу известно. А до нашего поместья не меньше суток ехать.
— Тогда четыре. Но это самое большее, сколько я готов ждать.
Поблагодарив Николая Карловича за понимание, я покинул его общество, прихватив с собой сестер.
На улице меня перехватил Волошин, будто специально караулил. А может так оно и есть.
— Роман, и какие новости? — в нетерпении спросил он меня.
— Через четыре дня отправляюсь в Петербург. Сообщите, пожалуйста, остальным членам труппы, — Волошин согласно кивнул, искренне поздравив с будущей поездкой. — И вот еще что. Как вы помните, я обещал Марии Парфеновне песню. Вы ее слышали. Буду благодарен, если вы подготовите выступление нашей труппы перед отъездом. Музыканты пускай дальше репетируют, основа у них есть. А мне нужно к родным съездить, попрощаться.
— Можешь на меня положиться, — клятвенно меня заверил офицер.
Уже в карете Настя напряженно меня спросила:
— А нас ты… возьмешь?
— Возьму, куда же я денусь, — улыбнулся я. — Потому сейчас высажу вас у дома, чтобы собирали вещи, а мне еще по делам нужно. Ну а там уже поедем к моим родителям.
Интересно, как они отнесутся к моему внезапному отъезду?
Глава 14
4 ноября 1859 года
Дубовка, съемная комната Воробьевой
Антон проснулся поздним утром. За окном уже давно рассвело и лучи солнца падали на лицо парня. Поморщившись, он открыл глаза и попытался понять — где он. Вскоре воспоминания стали всплывать в памяти. А тут еще и сбоку что-то стукнуло. Лейтенант повернул голову и увидел вчерашнюю барышню в домашнем платье, которая только что поставила чайничек на стол. Там же стоял кувшин с морсом и вазочка печенья.