К полуночи он предложил проводить ее до дома, на что Дарья согласилась. Сам напросился на чай и тут получил согласие. Но в комнате, которую сняла девушка, он опять наткнулся на невидимую стену. Новые попытки поцеловать Дарью натыкались на ее непреклонное «нет».

— Даша, прошу, — шептал одурманенный алкоголем, распалившейся страстью и охотничьим азартом офицер, — я люблю вас. Все, что хотите, для вас сделаю! Только будьте моей!

— Обещать можно многое, — притворно вздыхала девушка. — Но кто готов на поступок?

— Я готов! — жарко выдохнул Антон.

— Вы скоро уедете на службу, — заметила Дарья. — А я останусь здесь. Неужели вы готовы подарить мне бесплодные надежды, а потом бросить? Как тех, кого неоднократно бросали? Вы сами о том рассказывали! — обвинительно уперла она пальчик в губы Антона.

Тот тут же жадно облизал его и стал рьяно доказывать, что никогда не бросит, сделает все, что дама его сердца попросит от него, и вообще Дарья — это его любовь. Анастасия Скородубова была забыта. И даже когда девушка напомнила о ней, то Антон в ответ лишь раздраженно махнул рукой.

— Все кончено. Да там ничего и не начиналось. Как я могу воевать с кузеном из-за его невесты?

— Мне нужны гарантии вашей любви, — вздохнула Дарья.

— Все, что угодно! — кивал Антон.

И тогда девушка подсунула ему бумагу.

— Напишите.

— Что? — растерянно посмотрел на пергамент и чернила офицер.

— Что любите меня. Что готовы жениться. И что берете на себя ответственность за мое будущее.

Спорить Зубов не стал. Почерк из-за алкоголя у него был не твердый, и пришлось три раза переписывать письмо, пока не получился удовлетворяющий девушку результат. И лишь затем парень получил желаемое.

* * *

Царицын

Перед тем как заснуть, я все же разделся и положил револьвер под подушку. И надо взять за привычку теперь его или так держать, или еще где поблизости. Сейчас-то пронесло, а если бы преступники были, а не Волошин?

Утром после тренировки и завтрака я поехал не в доходник, где остановился адмирал, а к Насте с Аней. Решил дать им понять, что не забываю про девушек, да и надо видимо приучать общество, что они в моей компании часто появляться будут. Вот и к Краббе с ними поеду.

Сестры моему визиту обрадовались, в отличие от Клары Васильевны. Та не постеснялась позвать меня на приватный разговор, где высказала мне все, что обо мне думает.

— Петр Егорович узнает о ваших делах, Роман Сергеевич, не сомневайтесь! — выпалила она в конце.

— Я и сам не собираюсь от него что-то таить, — пожал я плечами. — И я не врал вам тогда. Но эти цыгане… — досадливо поморщился я. — Они ведь и мне подложили изрядную свинью этим новым «пророчеством». Вам ли не понимать такие тонкости. Или вы считаете, что я совсем дурак — про подобный расклад с ними договариваться?