Плюнув, я отправил Григория Лукьяновича домой, пообещав ему написать, как приедет Завадский. А сам вновь позвал Тихона, чтобы использовать его как почтальона. На этот раз он должен был отнести послание Борису Романовичу о том, что выступление Тишкова у него я «отменил» и нашел, чем занять в ближайшее время музыканта.

Черт, если контр-адмирал в итоге забудет или откажется везти нас в Петербург, то я только что создал себе кучу проблем. Григорий же такую суматоху поднимет, что весь город на уши встанет. Будем надеяться, что Николай Карлович — человек слова.

На следующий день я снова пришел в квартиру Скородубовых. Там меня уже ждали. Настя с Аней тут же потащили меня на рынок, потребовав купить им что-нибудь… просто что-нибудь. Конечно, требование у девушек было завуалировано под просьбу, но в глазах Насти я заметил нехороший огонек, обещавший мне все кары небесные в случае отказа. Похоже девушки действительно решили брать от жизни «все» в течение оставшегося, как они думают, года. Но мне так никаких финансов не хватит, если они каждый день будут меня на рынок таскать. Или еще куда.

Конечно я согласился. Пусть сейчас немного выпустят пар. Но зарубку себе в уме сделал — надо как-то решать этот вопрос с их верой в пророчество цыганки.

На этот раз Аня не шла рядом, а тоже держала меня за руку. Настя посматривала на это ревниво, но не одергивала сестру. И при любом удобном случае старалась меня поцеловать, прижаться покрепче, даже шептала мне на ухо, как хочет поскорее дождаться наступления ночи, лишь распаляя мое воображение. Видно, несмотря на свои слова, очень ей не нравилось, что сестра покусилась на то, что принадлежит ей. Анна делала вид, будто не замечает ужимок Насти. Но стоило только моей невесте чуть отвернуться, как я тут же чувствовал, как бок Ани чуть сильнее прижимался ко мне, а ее пальчики иногда мимоходом проходились по моей спине. Ощущал я себя в такие моменты, как между Сциллой и Харибдой из поэмы про Одиссея.

Поход на рынок облегчил мой кошелек на десять рублей. Казалось бы — небольшая сумма. Вот только зарплата рабочего в нынешние времена составляет около тридцати рублей, на которые тот не только себя кормит, но и семью. Есть о чем задуматься.

Вернув девушек домой, я добрался до съемной комнаты и уточнил у домовника — присылал ли мне кто-нибудь сообщения. Пока все было тихо. Это означало, что Ульян Игоревич или еще не получил моего письма, или просто не успел приехать в город. Из-за чего заняться мне было пока решительно нечем. И я вновь вернулся мыслями к тому, как попытаться разубедить Настю с Аней в том, что предсказание ложное.