* * *

Дорога от Воронежа до Тамбова

День подошел к концу, и мы заехали в очередную деревню. Но на этот раз «главную», расположенную рядом с поместьем помещика, по чьим землям мы ехали. И конечно же он, увидев наш караван, не мог проигнорировать такое количество народа. А узнав о Николае Карловиче, тут же позвал контр-адмирала к себе в гости. Все так же, как было и в иных местах, по которым мы проезжали. Это пока мы в дороге помещики не осмеливались стопорить караван и зазывать к себе в гости высокопоставленного офицера. Но раз уж вставали на постой в деревне рядом с поместьем — такую возможность пообщаться с его превосходительством никто не упускал. Большинство чисто из практических целей — получить новое знакомство, но были и те, кто просто опасался поступить иначе, чтобы не обидеть Краббе. Правда такой помещик нам лишь раз попался и был это уже старик под шестьдесят лет — преклонный возраст в нынешние времена. Ему больше по душе было дома на кровати лежать, чем внимание гостям уделять.

Остальным членам свиты адмирала помещик Егорин тоже уделил свое время, но уже в гораздо меньшей степени. И не потому что не хотел, а чисто физически у него бы не получилось иначе. Зато у Егорина Павла Александровича оказалась большая семья — три сына и четыре дочери, а также престарелые отец с матерью, еще не ушедшие в мир иной. Вот дети-то и «развлекали» остальных гостей разговором. Заночевать в поместье смог лишь адмирал — для остальных там места просто не нашлось. Но мы с девушками этому не расстраивались. Я успел попросить у Павла Александровича позвать его плотника и тот буквально за полчаса переделал нам кровати. Так что эту ночь мы проведем с большим комфортом.

Вечерние посиделки никто отменять не хотел, но на этот раз их перенесли в зал поместья Егорина, чему сам дворянин был безмерно рад. Конечно смена обстановки сказалась и на темах разговора. Всякие «байки у костра» были забыты. Офицеры делились с семьей Егорина о своих похождениях, а те в ответ делились историями из собственной жизни. Члены моей труппы по большей части отмалчивались, лишь гитарист Иван иногда подмигивал милой служаночке помещика, да флиртовал с ней, когда она пробегала мимо. Григорий Лукьянович решил на этот раз не отставать от коллектива и тоже был с нами. Но скорее — ему просто хотелось побыть в более «приличной» обстановке, чем крестьянский дом.

Не обошли и меня вниманием. Особенно когда узнали цель моего путешествия и другие мои «заслуги».

— Роман Сергеевич, — смотрела на меня горящими глазами старшая дочь Павла Александровича, Екатерина — девушка двадцати лет, — очень просим, спойте нам что-нибудь!