— Валентин Кузьмич, — обратился Тихон к домовнику, — подскажите, а где ближайший полицейский участок?
— Тебе на кой? — удивился мужик.
— На сердце тревожно. Боюсь, как бы мой барин туда не попал.
— Из буйных, чтоль? — округлил глаза домовник.
— Не-е, — замотал головой Тихон. — Невезучий.
— А-а-а! — понятливо закивал домовник. — Ты это… два квартала пройди туда, и налево поверни. Там и найдешь участок ентот.
Поблагодарив домовника, Тихон отправился по указанному пути. Пошел не пешком, а на карете. Если барин там, то зачем ему назад идти и ноги сбивать? А если нет, то неизвестно, куда Тихона полиция потом направит.
Возле участка было шумно. Полицейские сразу пятерых дебоширов пытались внутрь завести. Те напились изрядно, и судя по рожам — из портовых рабочих. Оставив карету барина в десятке метров от входа, Тихон внутрь направился. Подходил осторожно — городовые дюже злые были, так эти разбушевавшиеся портовые их достали. Не стеснялись зуботычины раздавать, а у самих уже и морды красные от крика.
Но вот вроде снаружи никого не осталось, и парень рискнул зайти внутрь, а там… Дым коромыслом! Далеко этих рабочих увести не успели, участковый пристав кричит, чтобы работяг угомонили, городовые палками своими тех по хребту охаживают, а портовые вырываются…
В какой-то момент одному из дебоширов удалось все же своего надзирателя коленом промеж ног пнуть. Тот согнулся пополам, а портовый работяга на выход ринулся. Внешне он с Тихоном очень похож был. Тоже молодой, да блондинистый. Еще и пробегая мимо Тихона толкнул так, что парень к стенке отлетел. Замотал головой, приходя в себя, а навстречу ему уже тот самый городовой летит, который промеж ног получил!
— Ну, лиходей, держись! — зло выдохнул городовой в лицо Тихону перед тем, как оходить его палкой по хребту.
Парень даже ничего в свою защиту сказать не успел, как по загривку получил! Затем и по плечу, по бочине — из-за чего согнулся болезненно на один бок… А там Тихон сам не понял, как его уже под руки взяли и в камеру ведут! В себя парень пришел уже в холодной.
— Вот же ж… — простонал он, — выяснил, куда барин делся… Ой, бли-ин… как бок-то болит! Ироды! Ох… И что мне теперь делать?
Глава 13
22 ноября 1859 года
Найти извозчика труда не составило. Пусть немного и потратились, зато я уже вечером все компенсирую с прибытком, когда буду Елену Максимовну рисовать. Сто рублей серебром — это почти четыреста ассигнациями. Внушительная сумма! Даже интересно, сколько ее муж зарабатывает, что она так уверенно заявила, что готова потратиться на свой потрет.