В итоге покинули мы кабинет Никитина с Еленой Максимовной также вдвоем, и у нее еще было время поговорить со мной, пока мы не дойдем до читального зала. Чем женщина и воспользовалась.

— Роман, я очень уважаю Ивана Саввича и доверяю его мнению. Раз он сказал, что вас ждет блестящее будущее художника, то так оно и есть. И раз уж вы сами признались, что пишите портреты — то прошу вас вечером задержаться у меня. Скажите, в какую сумму вы оцените свою работу? И не думайте, будто я навязчива из-за того, что вы мне понравились, как мужчина. Сейчас вы меня заинтересовали как творец. Ну и ваша невеста ведь будет рядом — где уж тут про невинный флирт вспоминать, — рассмеялась она. — Так что скажете? Потратите свое драгоценное время на мою персону?

Если бы не нужда в деньгах, я бы наверное отказался. Конечно я думал подработать портретистом, но не желал работать на неприятных мне людей.

«А с другой стороны — много времени у меня это занять не должно. Максимум — четыре часа потрачу. Зато подтвержу свои таланты художника на случай, если кто-то не поверит, будто в сборнике опубликовано не мое полотно».

— Сто рублей серебром, — остановившись, посмотрел я в глаза Фаттеевой.

Ценник я поднял в два раза по сравнению с тем, который был в Царицыне. Тут и город губернский, и если Елена Максимовна откажется, я не особо расстроюсь. Но она согласилась, напомнив напоследок, что список упражнений тоже будет ждать.

Когда она пошла к выходу, я смог вернуться к выбору книги в дорогу. Настя конечно же поинтересовалась — о чем я разговаривал с Иваном Саввичем. И очень удивилась и обрадовалась, узнав о публикации в военном сборнике.

— А почему вы вдруг отказались пойти? — спросил я девушек в ответ.

— Он же чахоткой* болен, — пояснила вместо сестры Анна. — Ты разве это не понял? Мы не хотим заразиться ей и сгореть в расцвете лет.

* — чахоткой в те годы называли туберкулез. Никитин Иван Саввич заболел им в 1855 году после купания в реке, и умер в 1861. Эффективного лечения от этой болезни тогда не существовало.

— Да, может, наше проклятие о том было? Никто не знает, как оно действует, — поддержала сестру Настя.

— А еще вам говорили, что рядом со мной безопасно, — усмехнулся я. — Так чему верить?

Девушки смутились.

— Чахотка неизлечима, — прошептала Аня. — У нас мама от нее умерла. Мы помним, как она мучалась. И как нас папа не пускал даже с ней попрощаться — боялся, что и мы заболеем и его оставим.

Увидев грустные лица своих девушек, я предпочел замять тему и переключился на расспросы — что они себе в дорогу взяли. Затем и к приказчику пошли узнавать, что есть для покупки в наличии. И лишь нагрузившись стопками книг, я понял две вещи — нам не на чем их везти в съемную комнату — раз, и время, которое я сам назначил для Тихона, чтобы он нас ждал у доходника и повез потом сюда, давно истекло — два. Но по первому пункту ничего страшного — просто наймем извозчика. А вот как там мой слуга — не потерял ли меня? Это уже меня гораздо больше тревожило почему-то.