У Перова «открылись глаза». То, чего он боялся, стало происходить наяву. Разгневанный отец его жены направил все свои усилия, чтобы очернить Николая в глазах света. Затем бы он лишил его должности уездного врача, а там бы постарался добиться и того, чтобы Николаю вовсе запретили вести практику. Как выйти из этой ситуации, мужчина не понимал. Идти на поклон к Михайлову? Николай был уверен, что Борис Романович не примет его. Пытаться убедить Арину повлиять на отца? Он достаточно успел узнать свою супругу, чтобы понять — она на это не пойдет. А если и захочет что-то сделать, то Николаю придется унижаться. И перед кем? Изменщицей! Переступить через свою гордость он был не готов.

И тут — внезапно Михайлов сам зовет его к себе. Первым порывом Перова, когда он получил приглашение от Бориса Романовича, было проигнорировать его. А лучше — и вовсе написать что-то язвительное в ответ. Удержался. Он врач, и редко шел на поводу у своих эмоций. Вот и в тот момент сначала переждал происходившую внутри бурю чувств, а затем все же разум взял верх. Надо было идти, хотя бы чтобы понять — что хочет от него тесть.

И это оказалось не зря. Такого поворота событий от прошедшего разговора Николай не ожидал. Правда в одном он не ошибся — тесть во всем произошедшем его винит. И чего уж греха таить — небезосновательно.

Уже почти дойдя до комнаты Арины, Николай остановился, словно вкопанный. На ум ему пришла неожиданная мысль:

— Неужто и Борис Романович как-то от Арины пострадал, что тот ее обратно мне хочет спихнуть? — прошептал ошеломленно мужчина.

Это казалось бы абсурдом, но Николай знал свою жену, и та вполне могла что-то «учудить», неприемлемое даже для собственного отца. Развивая мысль, что такого она могла сделать, чтобы Михайлов сам стал пытаться примирить дочь с супругом, мужчина нашел лишь одну возможную причину:

— А если… она непраздная? От кого-то понесла, и чтобы позор скрыть он и пытается мне ее назад всучить?

Мысль была как шокирующей, так и хорошо вписывалась и в характер Арины, и в настойчивое требование Бориса Романовича — как можно скорее выполнить свои супружеские обязанности, чтобы та ребенком обзавелась. Растить не родного ребенка Николай не хотел категорически. И потому первоначальное решение, последовать совету Михайлова, тут же было отброшено прочь.

— Ну уж нет! — процедил себе под нос Перов. — Коли она где-то бастарда нагуляла, пусть сама и отдувается! Заодно и для епархии это будет самым лучшим доказательством моих слов о ее неверности!

Говорить после этого с Ариной и принимать ее фальшивые извинения Николаю не хотелось. Круто развернувшись на месте, он быстрым шагом пошел к выходу.