— Что ж, поздравляю, — коротко кивнул Краббе.

— Вы к нам проездом или?.. — в воздухе повис недосказанный вопрос.

— Возвращаюсь после инспекции. Зашел выразить свое почтение и завизировать бумаги, — ответил Николай Карлович.

— Уверен, Афанасий Николаевич будет рад устроить в вашу честь прием, — кротко улыбнулся Толстой. — Все же он, как и вы, офицер флота. Пусть и давно перешел на гражданскую службу.

Завершив официальную встречу, Краббе поспешил в снятую квартиру. Хотелось отдохнуть с дороги, но дела он привык решать в первую голову, потому и отправился к губернатору сразу, даже не переодевшись. Надеялся увидеть здесь Синельникова. Николая Петровича Краббе знал и всемерно уважал, чувствуя в нем родственную душу. Синельников был не только боевым офицером, но и решительным человеком, радеющим о благе отечества. Он и с Гагариным закусился из-за того, что Иван Васильевич крепко стоял против реформы отмены крепостничества. Возмущался решению государя, писал петиции, подбивал помещиков написать коллективный протест. К тому же Николай Петрович был дважды женат и имел шестерых детей. Одного из которых к сожалению уже потерял из-за апоплексического удара. Но все же — семьянин, опора страны. А вот Дмитрий Николаевич в пику ему был холост. Как и Иван Васильевич. Кстати, и новый предводитель дворянства — Афанасий Николаевич — тоже не спешил смирять себя узами брака. И как итог — губернию смело можно теперь называть «прибежищем холостяков».

Но как бы не относился к Толстому Краббе, проницательности тому было не занимать. Стоило контр-адмиралу вернуться в съемную квартиру, как ему адъютант тут же доложил, что являлся гонец от Афанасия Николаевича с приглашением в его дом. Для Николая Карловича и всей его свиты. Может и не прием, но умудренный опытом Краббе был уверен — многие захотят сегодня побывать в доме предводителя дворянского собрания, чтобы лично увидеть заместителя морского министра и завести с ним знакомство.

— Вот что, — задумчиво протянул адмирал. — Дай наше согласие, но дополни, что кроме нас будут еще и гражданские лица, что прибыли вместе с нами. Неплохо было бы посмотреть, как свет Воронежа отнесется к песне молодого Винокурова. И его самого тоже предупреди.

Щелкнув каблуками, адъютант тут же убежал выполнять распоряжение. А Краббе наконец получил долгожданную минуту отдыха.

* * *

Нашим планам на прогулку не суждено было сбыться. Пока я ждал, когда наберут воду в ванну, а потом немного в ней полежал, наслаждаясь горячей водой и тем, как расслабляется тело, прибыл мальчишка вестовой от адмирала с сообщением, что вечером нас ждут у местного предводителя дворянского собрания. И не просто так — а с исполнением «фирменной» песни, из-за которой вообще я с труппой и был приглашен в столицу.