Настя с Аней не особо огорчились резкому изменению планов. Ну как же! Это ведь губернский город, а значит и высший свет здесь не чета Царицынскому. Можно пообщаться с интересными людьми, завести новые знакомства, просто показать себя. Ну да, им-то «работать» не нужно.

У меня была иная головная боль. Мало того, что репетиций в пути мы не проводили, так я еще и не знал, где остановилась моя труппа! Хорошо, что мой слуга уже выполнил поручение и нашел плотника, попутно «обанкротив» меня чуть меньше, чем на сто рублей. Было, к кому обратиться с заданием.

— Тихон, — позвал я парня, когда помылся и спустился к домовнику.

Тот обнаружился в отнорке, где были комнаты для слуг.

— Слушаю, господин, — жуя что-то, отозвался парень.

— Ты не знаешь, куда мужиков из труппы определили?

Тот лишь неопределенно плечом повел.

— Найди их и передай, что сегодня нам выступать придется перед дворянским собранием Воронежа.

— Все понял, — закивал он.

— И мне сообщи, где они расположились! — крикнул я ему вдогонку.

Да уж, начальник из меня — так себе. Не знаю, где подчиненные — позор! А самое главное — без повторной репетиции мы ведь и облажаться можем. Такого мне уж точно не хотелось бы.

Тихон прибежал спустя полчаса. К этому моменту даже девушки уже успели привести себя в порядок и фигурально «били копытом», желая поскорее отправиться к предводителю дворянского собрания. Хорошо хоть я успел узнать его имя — Афанасий Николаевич Сомов. Тридцать шесть лет ему всего, неженат и детей тоже нет. В губернии у его рода было имение, которое он и взял под свою руку в 1849 году. Потом последовательно его избирали кандидатом в предводители уездного дворянства, затем все же он стал предводителем уездного дворянства губернии, а позже еще и в составе губернского суда успел побывать и даже попечителем арестной полуроты состоял. Последняя его должность до занятия места предводителя губернского дворянского собрания — член Воронежского комитета по крестьянскому делу. Все это мне поведал словоохотливый домовник, благо, что сведения были общедоступные.

— Роман, когда мы выходим? — поинтересовалась Настя, когда я вернулся после разговора с домовником к своей комнате.

— Пока не знаю. В сообщении от Николая Карловича точного времени не обговаривалось, — признался я.

И вот тоже проблема — это случайность и головотяпство, или намеренно так сделано? Буду надеяться на первое. Зачем адмиралу меня подставлять?

Когда Тихон вернулся, оказалось, что наша труппа расположилась всего в квартале от нас. Да и в целом все приличные доходные дома были недалеко друг от друга, потому и бегать искать членов каравана долго не надо. Вот я и пошел посмотреть, в каких условиях живут мужики.