— Не расстраивайся, — вдруг начала меня утешать Настя, когда мы отошли от мужчины, — еще познакомишься с Львом Николаевичем.

— Да я и не расстраиваюсь, — удивился я в ответ. — Просто не ожидал, что такой конфуз случится.

— Бывает, — пожала плечами Анна. — Род Толстых очень большой. И даже при государе, как я слышала, они некое влияние имеют. И родственниками являются очень многим влиятельным родам империи.

Ладно, учту на будущее.

Так мы «гуляли» по залу еще примерно полчаса. Надолго завести разговор ни с кем пока не удалось. Не было тем, за которые можно уцепиться, а главное — желания у дворян Воронежа уделить нам свое время. Мы для них были уездными провинциалами, да еще и весьма юными. Ну о чем с нами говорить?

А через полчаса Афанасий Николаевич решил, что все гости в сборе и пора взять проведение приема в свои руки, иначе заскучают пришедшие.

— Прошу внимания, — позвонил он в серебряный колокольчик, который поднес ему слуга. Дождавшись тишины, он продолжил. — Вы все знаете, по какому поводу мы собрались. Мы рады приветствовать у нас в городе отважного и заслуженного контр-адмирала Николая Карловича Краббе.

Раздались общие аплодисменты, а на адмирала устремились взгляды толпы. Он скупо улыбнулся присутствующим, после чего Сомов вновь вернул внимание к себе.

— Но его превосходительство прибыл к нам не один. Поприветствуем и других офицеров нашего флота, доблестно защищающих нашу Родину даже в мирное время.

Снова аплодисменты, но теперь никаких пристальных взглядов на кого-то из свиты Краббе направлено не было. Там людей много и внимание гостей «размазалось» по ним.

— Николай Карлович проводил инспекцию нашего флота. Благодаря его стараниям мы можем быть уверены, что новой «Крымской войны», а главное — ее последствий, нам не предстоит пережить. И в своих делах он не забывал не только о военной стороне дела, но и о воспитательной. В связи с чем нашел юное дарование, создавшее песню о подвиге наших моряков. Роман Винокуров из Царицына, прошу, подойдите ко мне.

Ну раз сам предводитель местного дворянства просит, грех его не уважить. Но это так — мысленный сарказм от нервов из-за обратившегося на меня внимания людей.

Пока шел, чувствовал, что все взгляды присутствующих людей направлены на меня. Особенно прожигали меня глазами те три дамы, которым я в самом начале приема укорот дал. Сомов попросил меня коротко представиться, после чего перешел к сути.

— Роман Сергеевич создал песню о подвиге наших моряков на дальних берегах империи. И в составе своей труппы готов представить ее нам на суд. Николай Карлович был впечатлен ей, надеюсь, что и мы сумеем по достоинству оценить его творение.