Тихон же о моем отношении к работникам рассказал. Что у меня и зарплаты крестьяне крепостные получают, будто вольные, и работать я их столько времени не заставляю, и отношение хорошее — про мое желание построить новым работникам не просто бараки, а полноценные квартирные дома он знал. Мужики Тихону сначала не поверили, а потом и вовсе решили, что его специально к ним подсадили — как агитатора, который за дворян стоит и их переубедить хочет, будто они все белые и пушистые. Вот и поколотили парня. Сорвали на нем свою злость, что в тесной камере сделать было несложно.

— Ох, какие у них лица-то были, когда вы за мной пришли, господин! — с удовольствием вспоминал парень. — Теперь-то сто раз подумают, прежде чем на хорошего человека хулу возводить!

Я в последнем сомневался, но спорить с Тихоном не стал. Мы как раз до доходного дома добрались.

— Пока поешь, потом повезешь нас в гости.

— Так карету не распрягать? — тут же уточнил он.

— Нет.

— Лошадям бы роздых дать, — с жалостью посмотрел он на скотину.

— Напои их, да овса дай пока. Не мне тебя учить этому, — отмахнулся я.

Ничего лошадям не будет. Они вон нас целыми сутками везли, когда мы в дороге были. Тихон убежал к домовнику, искать себе ужин, а я отправился в комнату девушек.

— Мы еще не готовы! — заявила Настя, стоило мне войти.

— Нам через полчаса уже надо у Елены Максимовны быть.

— Подождет, — фыркнула моя невеста.

— Она просто ревнует, — рассмеялась Аня. — Вот и хочет заставить эту Фаттееву понервничать.

— Рискуя моей репутацией? — нахмурился я. — Это вам, девушкам, позволяется опаздывать. Если не будете готовы через пятнадцать минут, поеду один.

Поведение Насти мне не понравилось. Устроила выходку в магазине, так еще и сейчас глупости устраивает. Совсем не думает, как ее поведение на мне сказаться может.

Через пятнадцать минут готова была только Аня. Настя продолжала гнуть свою линию — «давай задержимся», «неужели ты хочешь идти к этой даме, которая нас на приеме оскорбляла» и все в таком духе. Махнув на нее рукой, я пошел в карету. Идти на поводу у Насти не было никакого желания. Аня пошла со мной, незаметно для меня, как она думала, показав сестре язык.

К дому, где жила Елена Максимовна, мы добрались за минуту до назначенного срока. Как раз осталось время, чтобы подняться на нужный этаж.

— Здравствуйте, проходите, — открыла нам лично госпожа Фаттеева. — Вы лишь вдвоем? — удивилась она.

— Моя сестра неважно себя чувствует, — улыбнулась мило Аня.

— Жаль, будем надеяться, ее недомогание пройдет, — безразлично протянула женщина.