— Дык, вы, ваше благородие, сказали возвращаться даже без ответа.

— Если его не будет, — напомнил я.

— Дык, тот господин как вашу бумажку увидел, ажно побелел от ярости. Я когда его про ответ спросил, так он так глазами завращал, что я чуть от страха не обмер! И ничего он вам писать не намерен был, только шуганул меня.

Тут малец протянул руку, намекая на вторую часть оплаты. Отдав ему еще десять копеек, я мысленно усмехнулся. Не умерил Григорий Лукьянович свой гонор. Ну и пусть! Мне даже самого факта, что он в Царицын приехал, хватит, чтобы с Моисеем Аароновичем поторговаться.

Мальчишка убежал, а я все же закончил письмо для Завадского. В нем я уведомил Ульяна Игоревича, чтобы он ждал меня завтра с остальными музыкантами в течение дня. Точное время я пока ему назвать не мог — надо с Левитаном это обсуждать. И запечатав письмо, я вышел из комнаты, чтобы нос к носу столкнуться с Тишковым!

— Григорий Лукьянович? — неподдельно удивился я.

— Он самый, — вскинул мужчина голову. — Роман Сергеевич, признаться, меня возмутило ваше письмо…

— Чем же? — насмешливо перебил я его.

— Тем тоном, в котором вы разговариваете со мной!

— Смешно, — едко заметил я. — Прежде чем спрашивать с других про их манеры, потрудитесь сами им соответствовать. Или ваше хамское поведение, когда вы даже не удосужились меня дослушать, отмахнувшись как от назойливой мухи, вы считаете нормой?

Тишков поджал губы и замолчал. Я не видел смысла продолжать разговор, поэтому попытался обойти мужчину. Но тот заступил мне дорогу.

— Прошу прощения за тот… инцидент, — выдавил он из себя. — Меня смутил ваш возраст. Сами подумайте — ожидали бы вы услышать что-то дельное в той сфере, где по праву считаетесь лучшим, от… весьма юного собеседника.

— И все же это не повод хамить, — отмел я его причины.

— Я уже извинился за это! — вскинул голову Тишков. — Или вы не принимаете мои извинения?

Немного задумавшись, я решил, что идти и дальше на конфликт нет смысла.

— Ваши извинения приняты.

— Тогда я хотел бы услышать, что за предложение вы собирались мне озвучить?

— Вы разве не читали мою записку? — хмыкнул я. — Я уже нашел вам замену. Может, вы и лучший, но мне нужен еще и договороспособный контрабасист. А пока такой черты у вас я не вижу. Ваше эго не позволяет вам работать в команде.

— Я три года играл в составе оркестра! — пафосно заявил Григорий Лукьянович. — Поверьте, я умею работать в команде.

— Хорошо, — нехотя, так как после появления на горизонте Левитана желание работать с Тишковым у меня изрядно поубавилось, согласился я. — Давайте устроим вам прослушивание. Где ваш инструмент?