Поворачиваюсь и натыкаюсь на ужас, плещущийся в глазах патриарха. Да, чего-то я переборщил с цинизмом. Но и меня надо понять. Времени нет, а ересь постепенно расползается по стране. Вернее, она укрепилась в некоторых городах. Ведь крестьянам плевать на теологические разногласия. Если их не смущают разные проповедники-провокаторы, то мужик спокойно работает и крестится троеперстием. Возмутителей спокойствия сейчас активно загоняют и уничтожают, как бешеных волков. Причём всё делается тихо, без шума и лишней огласки. Ну пропал человек, бывает. Многие старообрядцы и так на полулегальном положении или вне закона, в этом их слабость. Вместо того чтобы мимикрировать под официальных церковников, как низариты и прочие исмаилиты в мусульманских странах, скрывающиеся под маской суннитов, эти играют в партизанское подполье. Если использовать методики розыска из будущего, то все их малины, хазы, конспиративные избы и тайные знаки щёлкаются как семечки. Нужно просто нормальное финансирование и центр, занимающийся сбором и аналитикой информации. Предателей тоже надо учитывать. Этакого припёр к стенке — и он вам всю подноготную выдаст. Мрази! Проще чужих людей насмерть отправлять, агитируя запутавшихся на самосожжение. Сами ублюдки жить хотят. Кроме совсем отбитых вроде Аввакума и Лазаря. Но этих я уже вычеркнул из списка живых.
— Только не начинай про антихриста, грешника и исчадие ада. Или как меня там называют недалёкие церковники, — машу рукой, пресекая возмущение патриарха. — Кстати, епископов новгородского, псковского, тверского и ростовского, а также ещё два десятка персон помельче ждёт казнь. На этот раз никаких келий. Иоакима со товарищи я тоже приказал удавить. Скорее всего, они уже мертвы. Так, на всякий случай. А вот заговорщиков ждёт суд вместе с боярами. Более я подобных вещей прощать не буду. Теперь пострадают и семьи. Всех родичей вышлю простыми работниками на Урал. Сгною на рудниках, может, только юнцов с младенцами помилую. Отдам их в чужие семьи — купеческие или мастеровые. Но воспитывать мстителей никому не позволю.
— Это чудовищно! Нельзя так, государь! Побойся бога! — только и смог вымолвить ошеломлённый Корнилий.
— А ведь ты знал! Догадывался уж точно, — снова усмехаюсь, глядя в ошарашенное лицо. — Так чего не остановил? Или почему не донёс? Ведь можно было спасти десятки заблудших или просто глупых душ. Но ведь так проще? Царь у нас изверг, а мы такие добренькие и богобоязненные. Пусть кто-то бунт замышляет. В этом ведь нет ничего страшного. Ну боярина какого заслуженного стрельцы убьют или под шумок усадьбу ограбят, а всё семейство под нож. Дело житейское. Да и государя тоже можно — надоел он всем пуще репы пареной. По стране носится, работать заставляет, везде свой нос суёт, неугомонный какой-то. Или в него бес вселился? Точно — антихрист! Ведёт себя не как православный — полдня не молится, школу какую-то открыл на латинский лад. А ещё удумал людишек лечить, вот ведь нечестивец! Всё в руках божьих, а он, значит, на веру православную покусился. И не даёт уважаемым людям спокойно делишки обделывать, боярам казну разворовывать, дьякам мзду с купцов и мастеровых драть, а отцам церкви мешает людей в кабале держать да мошну набивать. Так ведь?