Но сначала, прежде чем повесить медали призёрам и победителям на толстые хоккейные шеи, организаторы вручили персональные призы. Лучшим снайпером стал Валерий Харламов с девятью заброшенными шайбами, а лучшими бомбардирами турнира назвали сразу двоих — меня и Сашу Мальцева, так как по системе гол плюс пас мы оба набрали по пятнадцать очков. И вся наша троица попала в лучшую пятёрку прошедшего олимпийского турнира. Лучшим вратарём был назван шведский голкипер Кристер Абрахамссон, лучшим защитником — чехословак Франтишек Поспишил. Плюс в лучшую пятёрку включили защитника из США Фрэнка Сэндерса. Поговаривали, что этот амбал, которого я несколько раз хорошо впечатал в борт, отверг контракт с «Бостон Брюинз», чтобы поехать на Олимпиаду биться за свою страну.
А затем на красной ковровой дорожке состоялось самое главное награждение бронзой, серебром и золотом. «Теперь я в историю не только вляпался, но и попал», — подумал я, стоя на одинокой тумбочке с цифрой один, как капитан сборной страны. Зазвучал гимн Советского союза, правда без слов, ведь в ЦК ещё не решили, чей текст уместней Исаковского, Рыльского или Михалкова. Но всё равно, что ни говори, музыка у Александрова получилась мощной, на все времена, и когда поднимался красный флаг под потолок японского ледового дворца, меня охватило ощущение всеобщего счастья и гордости.
Лишь потом я обратил внимание, что по правую руку серебру радовались чехословаки, а слева грустили с бронзой шведы. А в той, старой истории, серебро было у США, а бронза у чехословаков. Так что зря не радовались товарищи из дружественной Скандинавии, они здесь и на бронзу не наиграли.
Уже в раздевалке лично у меня от необъяснимого восторга не осталось и следа. Я сразу же вспомнил о целом вале проблем: магнитофоны надо довезти и сбыть — это раз. 17-го уже к нам в Горький приедет ЦСКА, большинство игроков которого отдыхало и планомерно готовилось все эти дни, это два. А так же над нашим наставником Всеволодом Бобровым сгустились тучи, и их требовалось как-то разогнать руками — это три.
— Молодцы! — Загудел, ворвавшись в раздевалку, Виталий Смирнов. — Мужики! Не посрамили! Из Москвы всем передана отдельная благодарность! С машинами персональными вопрос порешаем! Всем два ящика водки, заноси! — Скомандовал он и в помещение алкогольный «суперприз» внесли Валентин Сыч и Андрей Старовойтов. — Призовые вот! — Смирнов отдал толстый конверт с долларами, стоявшему ближе всех к нему врачу команды Олегу Марковичу Белаковскому. — Не слышу нашего тройного «ура»!