— Нихрена себе, — пробормотал он. — Иваныч сними мне вон ту группу странных болельщиков в оранжевых хоккейных свитерах с большим барабаном.

— Поучи отца и баста, — хмуро отмахнулся Николай Иваныч и, презрительно отставив тяжёлый стальной штатив от кинокамеры в сторону, пошёл снимать для истории, гордо водрузив киноаппарат на плечо.

— Иваныч опят всю картинку «завалишь»! — Крикнул ему в спину Беркутов.

— Иди нахер! — Ответил ему мэтр кинодокументалистики.

И пока оператор побрёл заниматься своей работой, Эдик встал в проход за воротами горьковской команды и, следя через сетку рыбицу за начавшейся игрой, стал не спеша рассуждать: «С кем бы записать послематчевое интервью?». Со Всеволодом Бобровым в редакции сразу дали понять, что категорически нельзя, с Анатолием Тарасовым, если ЦСКА победит то снять обязательно, а из игроков, то на его личный выбор.

«Дежавю, — подумал Беркутов. — Когда ездил на приз „Известий“ ещё перед новым годом, то должен был собирать компромат на сборную СССР, которую тренировал Всеволод Михалыч. А теперь, когда Боброва непонятно за что всё же выгнали из сборной, опять обязан его, как следует „дотопить“. Даже премию в размере месячного оклада пообещали за „хороший“ материал. Но премия, премией, а ЦСКА-то сначала должен победить или хотя бы сыграть вничью. А так за что мне ругать команду Всеволода Михалыча? Хотя сегодня армейцы Москвы наверняка выиграют, вон как прижали „Торпедо“. За пять минут горьковчане ни одного броска не нанесли по воротам Третьяка, еле-еле отбиваются. Ясное дело — всех лидеров накрыла акклиматизация после Японии, но про это простым болельщикам рассказывать в сюжете не обязательно».

* * *

— Как ты, Иван? — Спросил меня Бобров, когда я грохнулся на скамейку запасных, отбегав две смены за себя и за Кольку Свистухина, а на лёд пошла отбиваться от наскоков ЦСКА пятёрка Федотова.

— Нормик, Михалыч, — улыбнулся я. — Когда вперёд не бегаешь, можно и вообще со льда не уходить. Ещё бы официантки туда бутерброды с кофе подавали я бы и две игры отстоял.

— Ну, ну, — похлопал меня по плечу Всеволод Михалыч и посмотрел на табло, где шла уже десятая минута первого периода, а счёт по прежнему был 0: 0.

И как это часто бывает, когда ты полностью успокоился и абсолютно уверился в своей непогрешимости, судьба больно щёлкает тебя по носу. Именно в эти секунды тройка нападающих московского клуба Михайлов, Петров и Блинов при поддержке защитников Кузькина и Гусева, завертела опасную и непредсказуемую атаку в нашей зоне защиты. Саша Федотов не смог выиграть вбрасывание и вывести шайбу в среднюю зону и поэтому немного хаотично вся пятёрка прижалась к воротам Виктора Коноваленко. Трибуны, предчувствуя большие неприятности, притихли, а Борис Михайлов, которого врачи успели поставить на ноги, пока мы были в Саппоро, ловко обыграл на краю Толю Фролова и прострелил вдоль линии ворот. Коноваленко прыгнул и прервал прострел, выставив клюшку вперёд, но шайба отскочила точно на Владимира Петрова, который уже расстрелял пустой угол ворот — 0: 1.