— Гооол! — Загорланили армейцы в полной тишине.

— Вот так! Молодцы! Вот так! — Перекрикивая своих подопечных, звенел голос Анатолия Тарасова от скамейки наших гостей. — Вот это хоккей! Так им!

— Ничего, ничего, — похлопал в ладоши Всеволод Михалыч. — Внимательней в защите. Терпим мужики, терпим.

* * *

«Странно, — подумал Валерий Харламов, выкатываясь на лёд со своими партнёрами по нападению Фирсовым и Викуловым. — Ощущения надвигающейся катастрофы не проходят, а по игре мы сегодня номер один. Полный контроль ситуации и тотальное доминирование. Ещё чуть-чуть и раздавим Горький в лепёшку».

И в подтверждения своих мыслей даже Иван Тафгаев проиграл вбрасывание в центральном круге Толе Фирсову, хотя до этого Тафгай на точке вообще не ошибался. «Всё поплыли голубчики», — подумал Валерий, получив шайбу на своём левом краю атаки. Затем он ускользнул от Скворцова, с которым ещё недавно в одном сочетании играл на Олимпиаде. Потом так же легко и ловко прокинул шайбу мимо защитника горьковчан Куликова и краем глаза заметил, что дорога к воротам Коноваленко открыта. Рывок… Что случилось дальше, Валерий осознал, лишь очнувшись лёжа спиной на льду дворца спорта «Торпедо». Когда в голове немного прояснилось, он вспомнил, что воткнулся в какую-то внезапно выросшую на пути бетонную черную стенку, или нет, в оранжевую стену, на которой была нарисована морда ухмыляющегося чёрного кота.

— Валера, ты как? — Спросил Иван Тафгаев. — Сколько пальцев? — Спросил он, показав один палец, но на Тафгая тут же накинулись Викулов и Фирсов, поэтому ответить, что «один» Харламов не успел.

Впрочем, ничего кроме как чуть-чуть потолкаться, его партнеры горьковскому здоровяку сделать не смогли. А Валерий встал и уже уверенно сам покатил на смену.

— Егоров, сука! — Орал Анатолий Тарасов на судью из Челябинска. — Это удаление до конца игры, б…ь! Это же бандит на льду! Сука!

— За что удалять Анатолий Владимирович? Чистый силовой приём, — пожал плечами рефери из далёкой столицы Южного Урала. — Атака игрока владеющего шайбой — разрешена. Тафгаев локти не выставлял, в голову не бил, на борт не толкал.

* * *

— Ты снял? — Дёрнул за плечо Беркутов своего оператора.

— Ну, конечно, б…ь, снял! — Зло выпалил Николай Иваныч, которому сейчас очень хотелось «вмазать», и осознание того, что нельзя, сильно раздражало. — Чисто сыграно, я бы даже сказал красиво. Только далеко встали. Присмотри за штативом, пойду на ту сторону площадки к воротам «Торпедо». Я же говорил, сегодня ЦСКА от Горького и мокрого места не оставит, я имею в виду счёт на табло, конечно. — Усмехнулся телевизионный кинооператор.