— Ты подумать нюхал? — Заворчал Бобров. — Сам играешь первый сезон в высшей лиге.

— Зато я у станка жизни нанюхался, на заводе с мужиками в промасленной робе. Поехали уже в Спорткомитет. Лично я к бою готов. — Я показательно размял костяшки кулаков.

— А может Андропову позвонить? — Прошептал Всеволод Михалыч.

— Он против Брежнева сейчас не пойдёт. — Так же тихо возразил я. — Лет через шесть, когда дорогой Леонид Ильич заболеет всеми нервными и психическими заболеваниями и ещё тремя неизвестными науке, Андропов бы вмешался. Сейчас нас спасёт только одно.

— Покаяться? — Спросил Бобров.

— Наглость и ещё раз наглость, — процедил я сквозь зубы. — Предлагаю сыпать обвинениями в троцкизме, в уклонизме, в волюнтаризме, в заигрывании перед враждебными западными ценностями, в гомосексуализме и скотоложстве.

— Чего? — Вздрогну Всеволод Михалыч.

— Там разберёмся чего, — я сжал кулаки.

* * *

Председательствующий на заседании Федерации хоккея СССР Андрей Васильевич Старовойтов, который поиграл в хоккей с шайбой до 1951 года за ЦДКА, так раньше называлась главная армейская команда страны, был одноклубником и Анатолия Тарасова, и Всеволода Боброва. Уже тогда между ними пробежала чёрная кошка. Тарасов продвигал идею «колхозного» хоккея, Бобров, считал, что коллектив не должен прогибать под себя яркую индивидуальность, которой являлся сам.

Но теперь Андрей Васильевич, ведя закрытое заседание, ведь на него не пустили прессу, сам никак не мог понять смысла в смещении Севы Боброва с должности старшего тренера сборной СССР перед самым мировым первенством в Праге. Но чиновники более высокого уровня: Николай Яковлев, Валентин Сыч, Виталий Смирнов, Михаил Зимянин, Борис Пастухов и Сергей Павлов сказали Советское волшебное слово: «Надо». А для человека военного, которым являлся Старовойтов — это значило одно, громко и четко гаркнуть: «Есть!», и немедленно приступить к выполнению приказа. Кстати, на заедание кроме чиновников были приглашены и будущие новые, они же старые и прежние, тренеры Чернышёв и Тарасов.

Первым слово взял заместитель руководителя спорткомитета Сергея Павлова, Виталий Смирнов. Виталий Георгиевич зачем-то рассказал всем присутствующим, каких больших успехов добилась общая сборная команда страны на Олимпиаде в Саппоро, затем он перечислил — сколько было проведено спортивных сборов перед этими играми, какое количество кандидатов в сборную прошло тщательный отбор.

«Какую несусветную чушь он несёт, — зло подумал Андрей Васильевич. — Ещё назови, сколько тон морковки было съедено спортсменами перед поездкой в Японию, сколько мяса отправилось в желудки лыжников, конькобежцев и хоккеистов? Кончай уже эту бодягу!».