— А давайте послушаем, что нам скажут товарищи Чернышёв и Тарасов, — внезапно охрипшим голоском произнёс, курирующий спорт в ЦК, Михаил Зимянин, пока остальные чиновники от спорта принялись пить воду из графинов. — Можете ли вы гарантировать победу на чемпионате мира в Праге?

— Можем гарантировать второе место, — первым чётко и громко сказал Анатолий Тарасов, который судя по виду, был очень рад, что теперь не потребуют в недружественной Праге непременного выигрыша золота.

— Я хочу напомнить, что вторая сборная СССР под руководством Тарасова и Чернышёва дважды проиграла шведам в прошлых декабрьских товарищеских матчах с одинаковым счётом — 3: 5. — Тут же добавил я, так как терять инициативу на этом словоблудом заседании мне не хотелось. — Точнее 5: 3, ибо матчи проходили на выезде.

— А у нас не было в составе всех лучших! — Выкрикнул Тарасов и сел на место.

Чиновники, вдруг осознав, что дело «пахнет табаком» или даже «жареным», стали перешёптываться и советоваться. Ведь никто не хотел лишиться теплого насиженного места и ехать в какую-нибудь дыру работать мелкой сошкой до самой пенсии.

— Предлагаю, объявить товарищу Боброву строгий выговор, оставить его старшим тренером на ближайшее мировое первенство, проголосовать и разойтись! — Громко высказался я. — А летом вновь вернуться к вопросу о новом наставнике для сборной СССР по хоккею с шайбой. Спасибо за внимание!

Я выдохнул и с чистой совестью гордо пошагал на место, которое тоже было на стульчике у самого выхода из кабинета Федерации хоккея.

— Объявляется перерыв пять минут! — Объявил почему-то не ведущий собрание Андрей Старовойтов, бывший хоккеист и одноклубник Боброва, а Михаил Зимянин.

* * *

То, что произошло после перерыва, лично я в принципе ожидал, только думать о самом плохом раньше времени не хотелось. Да, я наивно полагал, что напугав чиновников, смогу посеять смуту и что-то изменить, но попытка оказалось не удачной. Большая политика — это не хоккей. В этой политике прав не тот, кто больше этого заслуживает, а тот, у кого больше прав. Поэтому без всяких прений сам Михаил Зимянин, получив в ЦК ценные указания, встал за трибуну и объявил:

— Предлагаю голосовать сразу несколько пунктов сразу. Сборную команду к Праге будут готовить Аркадий Чернышёв и Анатолий Тарасов. Далее хоккеист Иван Тафгаев дисквалифицируется до конца чемпионата СССР, а так же с Тафгаева снимаются все его спортивные звания.

— Не получится, — сказал я, криво усмехнувшись.

— Почему? — Пробормотал Зимянин.

— А у меня нет званий. — Пояснил я ход своей мысли. — Я не заслуженный мастер спорта, ни просто мастер спорта, я даже не перворазрядник. Или вы хотите снять с меня почётное звание фрезеровщика шестого разряда, то флаг вам в руки. Советское машиностроение как-нибудь это переживёт.