* * *

— Вы чего как с цепи сорвались? — Грозно глянул на нас Всеволод Михалыч. — Драться сюда приехали или в хоккей играть?

— Так они сами лезут, — пробубнил Коля Свистухин.

— Не, мужики, — сказал я со своего места на лавке. — Всё верно говорит Михалыч. Помахались чуть-чуть и хватит. Пора огорчить Владика Третьяка. Сейчас силовой игры минимум, а заброшенных шайб максимум. А если кому больно или страшно, путь в раздевалку открыт.

— Смена! — Скомандовал наш главнокомандующий Всеволод Бобров. — Давай Тафгаев иди сам и показывай пример.

— Точно, — поддакнул главному тренеру Свистухин. — А то толкать речи, мы все горазды.

После столкновения с Мишаковым на первой минуте матча, где Евгений получил какое-то повреждение в центр нападения ЦСКА против меня вышел играть Сергей Глазов. Признаться честно, никогда я про такого хоккеиста не слышал. А это означало, что от своей тактики сдерживать мою пятерку, во что бы то ни стало, наставник москвичей не отказался. И как только судья из Киева Осипчук произвёл вбрасывание в средней зоне, а я отбросил шайбу своему защитнику, тут же получил чувствительный колющий удар клюшкой в бок. Сразу несколько идей пронеслось в моей голове, и все они касались немедленной и жестокой расправы. Но я, сжав зубы, побежал в атаку, тем более по правому краю ловко обыграв своего оппонента, уже пересёк центральную красную линию Саша Скворцов. Параллельным курсом слева ускорился Александров.

«Отличная позиция для „гопа со смыком“, — подумал я и прибавил скорости. — Нас трое, а защитников всего два». Скворцов словно читая мои мысли войдя в зону атаки, резко ударил по тормозам, я же напротив полетел напролом между двух армейцев Лутченко и Ромишевского, уводя последнего за собой на левый край. «Малыш» на всех парах, улыбаясь во все свои ещё целые зубы, влетел в свободную и открытую пред армейским голкипером зону, получил своевременный пас от Скворцова и замахнулся. Третьяк, выкатившись далеко навстречу нашему юному гению прорыва, ринулся спасать команду. Но вместо убойного броска прямо в пузо вратарю москвичей, последовала хитрая передача на левую штангу, где уже дежурил я и висящий на моей спине защитник ЦСКА Ромишевский. Что мог сделать игрок армейской обороны, пока я забрасывал шайбу в пустые ворота? Ничего! Однако как только резиновый диск затрепетал в сетке, Ромишевский как бы случайно махнул клюшкой так, что она опустилось точно на предплечье моей левой руки. И вместо того, чтобы заорать со своими одноклубниками «гол», я зло прошептал Ромику:

— Этого я тебе никогда не забуду.