— Примерно как-то так, — пожал плечами «Малыш».

— Тогда сейчас в средней зоне отдашь пас не мне, а Мишакову в крюк, — сказал я и встал на точку.

Атаковать игрока, не владеющего шайбой — это против правил не только хоккейных, но и моральных. Что касается морали, то мы тут все не подарки, а что касается правил игры, то их, как и уголовный кодекс, нужно чтить хотя бы формально. Поэтому когда мы стали «плести кружева» в средней зоне, одну передачу, как бы случайно Боря Александров подарил Евгению Мишакову. Евгений опустив голову, простодушно потянулся за шайбой, а я, разогнавшись, в момент кода эта шайба легла ему на крюк, врезал. Метра три пролетел Олимпийский чемпион и чемпион мира надо льдом, возможно вспомнив за время, проведённое в воздухе, всю свою яркую хоккейную карьеру. Я тоже вспомнил, что у меня есть ребра, и этим ребрам иногда бывает очень больно.

Силовой приём на трибунах ожидаемо вызвал всплеск ненависти к моей скромной персоне. И выразилась она свистом и матом-перематом с мест. Но больше всех меня огорчил судья Осипчук, который взял и выписал две минуты штрафа.

— За что⁈ — Развел я руки в стороны.

— По совокупности, — пробормотал киевский рефери.

А Всеволод Михалыч Бобров недобро улыбаясь со скамейки запасных, показал мне кулак, как будто я кулаков никогда в жизни не видел. Пришлось катить в бокс для штрафников, в котором я сегодня постоянный клиент.

* * *

— Ты смотри Варька, что твой хулиган на льду вытворяет! — Вскрикнул Вячеслав Анатольевич Варшавский. — Мало ему четыре минуты в прошлый раз судья выписал, так он ещё захотел. Чтоб ноги его в нашем доме не было!

— А может быть, Ивана довели до этого? — Возразила Варя. — Мама ну скажи ты ему!

— Слава, поверь моему женскому опыту, всё закончится сегодня хорошо, — пробормотала Ирина Игоревна, которая позабыв про вязание, оставленное на кухне, тоже присела около телевизора.

Для женщины неожиданно оказалось, что хоккей очень захватывающая и интригующая игра, особенно когда наши играют против не наших, когда ситуация в матче меняется со скоростью калейдоскопа, и когда наш вратарь отбивает, казалось бы, не берущиеся шайбы.

— Держи Виктор Сергеевич! Держи! — Закричал глава семейства, и Виктор Коноваленко поймал намертво шайбу, выпущенную в упор. — Минуту продержались. Молодцы! Трус не играет в хоккей!

* * *

Когда одна бригада меньшинства героически отстояла наши ворота. Сева Бобров, ненадолго задумался, кого теперь выпустить на лёд, так как я-то, специалист по игре в неравных составах, вне игры, точнее в боксе для штрафников.