Хитроумная шифровка на основе английского — отдельные буквы, замененные символами, мудреные сокращения, понятные, видимо, только ему. Шпионские штуки, не иначе. Я сделал вид, что ничего не заметил, но очередную галочку в своей памяти поставил. Мало ли когда пригодится знание о том, что наш англичанин не так прост, как хочет казаться.

Меня же неудержимо тянуло обратно, в подземелья.

Голос Хранительницы, ее туманное обещание безопасного ухода от Ордена, да и просто банальный азарт первооткрывателя, геймера, наткнувшегося на неисследованную локацию, не давали покоя. А еще тот плоский металлический артефакт, который я нашел в нише и с тех пор таскал за пазухой, — он словно зудел, требуя внимания, и иногда едва заметно теплел.

Я решил спуститься еще раз, но на этот раз без лишних свидетелей. Эрику с его торгашескими замашками и Мейнарду с его солдатской прямотой и нелюбовью к «крысиным норам» там делать было нечего. Это был мой личный квест, моя маленькая тайна.

Подгадав момент, когда Эрик в очередной раз умчался на «деловую встречу» с каким-то сомнительным типом в «гражданскую» часть крепости, а Мейнард с упоением и громкими криками гонял остатки нашей роты по расчищенному от снега пятачку плаца, я отобрал двух самых надёжных парней — Грома и Рейбса. Оба были из «старичков», прошедших с нами и первую стычку с орками, и бой на болоте, и недавнюю оборону моста. Молчаливые, исполнительные и, что немаловажно, хорошо бронированные и вооруженные.

Я коротко объяснил им, что идём на разведку одного из нижних уровней крепости, якобы для поиска альтернативного, более безопасного выхода на случай новой осады. Врать Эрику и Мейнарду было неприятно, но что-то подсказывало, что так будет лучше. В конце концов, если там действительно найдется что-то ценное, далеко не факт, что оно будет в трёх экземплярах. А делиться уникальным артефактом — это всегда проблема.

Спуск в уже знакомый пролом в подвале прошел без приключений.

На этот раз мы не стали плутать по запутанным лабиринтам, а целенаправленно двинулись к залу со статуей Хранительницы. Я оставил Грома и Рябого стеречь вход, наказав никого не впускать и в случае чего поднимать тревогу, бить мечами по щитам, а сам вошел в величественный, слабо освещённый голубовато-зелёным светом фосфоресцирующих грибов зал.

Статуя чёрной богини все так же бесстрастно и величественно взирала на меня из полумрака. Я подошел ближе, попытался заговорить, воззвать к ней, как в прошлый раз, но в ответ — полная, абсолютная тишина. Никакого голоса в голове, никакого тревожного багрового свечения камня. Хранительница молчала, словно её и не было здесь.